История о своём поколении

РОМАН: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

                ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Ещё задолго до революции, в Российской империи, рядом с небольшим селом Перелюб, которое находилось на Уральском тракте, Самарской губернии, стояла деревня Бригадировка. Недалеко от неё был хуторок.
На бескрайних просторах Поволжья, протекало много больших и малых рек, притоков огромной матушки Волги. Река Камелик впадала по левому берегу в Большой Иргиз. А, он в свою очередь, уже в Волгу. Вот, здесь вдоль правого берега Камелика и растянулись деревенские домики.
Чуть подальше вдоль, того же берега после деревни, версты через полторы и находился небольшой хутор. На нем жила и трудилась, одна мирная крестьянская семья. Хозяин хутора и хозяйка, были смиренные христиане. С раннего утра доили бурёнок, кормили овец с поросятами, домашнюю птицу и трудились в поле.               
Подворье  было большое. Две лошади, девять коров, столько же овец, десятка три – четыре кур, гусей и уток. В придачу ко всему была небольшая сыроварня и маслобойня. Люди были набожные. Каждые выходные посещали церковь и жили по православным канонам.               
Конечно. С таким большим хозяйством, без помощников, ну никак не справиться. Вот и приходилась благородному отцу семейства, нанимать на работу соседей. Нанимать - громко сказано. Сами приходили односельчане и просились  заработать на жизнь. Хозяин ни кому не отказывал. Всем работы хватало. Кто-то двор убирал. Кто-то сено косил, солому в скирды складывал. Другие были по  мастеровой части. Дом с коровником отремонтировать, поставить новый сарай, для хозяйственных нужд. Хозяин хутора ни кого не обижал. За работу платили исправно. Ни кто, ни когда на него не жаловался
А вот детей, им дал Бог только одного ребёнка, девочку Анастасию. В свои девятнадцать лет, Анастасия росла справной девчушкой. Помогала по дому матери. Вместе с ней готовила еду, для рабочих. В праздничные дни пекли пироги, беляши, делали пампушки со сметаной. В общем, была завидная девушка на выданье. 
Многие приезжали сватать Анастасию, но отец не спешил выдавать дочь замуж. Причиной того было не богатство. Он очень любил Настю и желал ей любящего, работящего мужа. А самое главное, чтобы был люб, для неё.   
Каждую весну к хозяину приходил, из деревни устраиваться на работу Александр. Работал до глубокой осени. Зимой работы не было. Саша перебивался случайными заработками. Паренёк не плохой. На год старше дочки хозяина. Работящий. А главное схватывал всё на лету. Умело ремонтировал сломанный инструмент, колёса для телеги, даже отремонтировал Настины туфли. Настя была очень довольна. Её старенькие, любимые туфельки стали как новые.
Как-то раз хозяин спросил его, сможет ли он помочь заменить пару стропил, на крыше дома. Александр кивнул головой.
- Хорошо. 
Ответил работодатель. И на следующее утро, они вдвоём, взялись за дело. Работа спорилась в четыре руки.
Со стороны хозяин давно присматривался к Александру. Справный парень. Он даже не ел вместе с  рабочими в беседке, а кушал за хозяйским столом, как ещё один член семьи. Не скандалист. В загулах по деревне участия не принимал. А главное его дочка смотрела на Александра неоднозначно. Сколько раз отец наблюдал, за дочерью, которая украдкой  бросала свой взгляд на Сашу. В такие моменты заметив, что папа смотрит на неё, Настя смущённо отводила глаза в сторону.
Время подходило к обеду. Работа двигалась к своему завершению.
- Александр! Где так ловко научился плотничать?
Спросил хозяин умело орудуя топором, забивая очередную скобу. Александр оторвался от работы, сидя на перекрытии повернулся бочком к собеседнику и ответил.
- Так... Ведь я у Вас с мастеровыми в прошлом году на коровнике крышу перекрывал. Там десяток стропил пришлось заменить и косяк дверной вместе с окном, то же. Вот запомнил, теперь и сам могу.
В этот момент Александр, как то неловко облокотился на лестницу и неудачно соскользнул по ней в низ. Высота была небольшая. Но филейную часть и ягодицы, пока летел сверху, сильно поцарапал. На шум прибежали два работника убиравшие навоз в овчарне и жена хозяина. Они помогли встать Саше на ноги, а так же снять с него гимнастёрку.   
- Ну, что Вы «бисовы души глазюками хлопаете» Тащите тёплой воды и чистое полотенце.
Проговорила женщина. Мужики убежали в дом и через минуту, уже Анастасия бежала, с кувшином воды и чистым полотенцем.
Омыв поцарапанные места и наложив мазь, как могли, перебинтовали раны.
- Ничего. До свадьбы заживёт.
Сказал хозяин, переводя свой взгляд на дочь. Настя засмущалась и убежала в дом. После обеда, хозяин запряг телегу и сам отвёз Александра домой в деревню. Уложив раненого на кровать, он долго о чём - то беседовал с родителями Саши.
Родители были преклонного возраста. Отец часто болел. Его жена как могла, ухаживала за ним. Жили на то, что зарабатывал сын.
Хозяин вернулся назад к себе, уже под вечер. После чего дома, в присутствии жены и дочери, за столом состоялся семейный разговор.
- Ну что? Жена! Готовь стол на красную горку. Гости приедут.
Мама с дочкой переглянулись.
- Хватит Настеньке одной век коротать. Сватов от Александра ждать будем. Как дочка, согласна?
Настя раскраснелась, тихо встала и вышла из-за стола. Мать с отцом внимательно смотрели на дочь и молчали. Дочка, направив свой взгляд в пол, негромко и почти шепотом ответила.
- Да.
После чего смутилась и убежала в свою комнату.
- Ну, на том и порешили.
Произнёс отец, с видом человека, у которого осуществилась самая заветная мечта в его жизни.   
После Пасхи, на следующее воскресенье, как договаривались родители молодых, с шутками и прибаутками приехали сваты. Гости и хозяева старались придерживаться христианских традиций, по всем правилам религиозных канонов православной веры.
Со свадьбой тянуть не стали. Вскоре справили там же, на хуторе. Гостей было не много.  Да и шиковать, в тех местах было не принято. Не у каждой семьи в то время была финансовая возможность, для того, чтобы справить такой праздник.   
Отец Анастасии в выборе второй половины, для дочери не ошибся. Александр, был ему зятем по душе. А хозяин, для Саши уважаемым тестем. Дети любили друг друга. В 1896 году родилась первая девочка. Александр дал ей имя в честь любимой жены. Настенька. 
Время шло. Молодожёны жили и в радости и в горе. Через год после рождения первенца, умерли родители Саши. Сначала мама, после неё, почти сразу отец.                А ещё через два года, заболела жена хозяина. По настоянию фельдшера хозяин с Сашей отвезли её в уездную больницу.  На обратном пути, переправляясь через небольшой брод, телега увязла в ил. Помогая лошади вытащить телегу, хозяин почувствовал жар в груди и сильную боль в голове. Приехав домой,  фельдшер осмотрел Настенного отца и сказал; что поднялась температура. Возможно, в холодной воде простудился. На следующий день хозяин скоропостижно скончался. Не выдержало сердце. Его супруга, мама Анастасии пережила своего мужа на один месяц. Умерла в больнице, не приходя в сознание.   

                ГЛАВА ВТОРАЯ.

Вот так. Уже бывшие молодожёны, через три года остались без родителей и стали жить самостоятельно. Но Бог их не обидел. Наградил кучей детишек. Уже к 1918 году, в их семье насчитывала девять детей. На плечи Саши легли все дела, что ему по наследству осталось от тестя. Теперь его некоторые односельчане называли Александр Иванович.         
Саша научился всему, от своего тестя. Хозяйство он вёл исправно. Нельзя сказать, что семейство богатело на глазах. Нет.  Но и наследство, что им было оставлено от хозяина, не убавлялось. На хутор, всё так же приходили работать люди, из деревни. Всё так же Саша относился к ним с уважением, как когда то к нему относились родители Насти. Ни кого не обижал. Платил всегда вовремя и исправно.
Старшая дочь Анастасия, ещё в раннем возрасте пошла прислуживать в семью одного местного помещика.   
Как-то раз, зимой постучали с дороги в ворота хутора и попросились на постой. Это был помещик, из соседнего уезда. Саша был с ним знаком, частенько встречался на ярмарке. В дороге их застала непогода, и они немного не успели до дома. Попали в пургу. 
Александр пустил путешественников на постой. Дал сена лошадям. Обогрел и накормил людей. Вместе с помещикам была вся его семья. Жена и единственная дочка восьми лет, ровесница Насти. Дети быстро подружились. Неразлучно провели весь вечер и следующий день. Они были так счастливы и похожи, что глядя на них можно было подумать, играют две родные сестры.
 В те года подростки начинали рано самостоятельную жизнь. И вот в разговоре родители двух семей сошлись во мнении, что Насти будет лучше дальше воспитываться в доме у богатых, и образованных людей. Помещик пообещал Саше и Анастасии относиться к их ребёнку, как к своему. Жить Настя будет вместе с ними, в одном доме. Их дети вместе будут проходить обучение грамоте.               
Так и получилось. Старшая дочь Анастасия переехала в другую  семью. Впоследствии Александр и Анастасия не редко навещали её.                В новой семье она помогала по дому и хозяйству. Ходила за покупками, занималась уборкой жилья, а самое главное очень подружилась с дочкой хозяев. Девочки не могли провести ни дня, друг без друга. Помещик сдержал своё слово. Учителя, которые приходили к ним в дом, обучали вместе с их дочерью и Настю.
Время было смутное. На окраинах Российской губернии медленно, что менялось. Но война пришла и в их края.

                ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Во второй половине мая 1918 года в Поволжье, на Урале и в Сибири вспыхнул мятеж Чехословацкого корпуса. В результате совместных действий Чехословаков и эсеровских дружин большевики были свергнуты в Самаре. Антибольшевистские мятежи вспыхнули во многих регионах страны. В июле 1819 года, с помощью, всё того же Чехословацкого корпуса и бригады Комуча, под командование Каппеля,  были захвачены Сызрань, Уфа, Бугульма, Мелекесс.
Советские власти объявили о начале принудительной мобилизации в Рабочею – Крестьянскую Красную армию.                Началась гражданская война. Из Николаевских полков, была организованна бригада, командиром которой был назначен Василий Иванович Чапаев. Наступил 1919 год.               
В степях Поволжья не было сплошной линии обороны, ни у Красных, ни у Белых. Оборонялись и наступали в основном на стратегически важных участках. Частенько военные действия велись конными разъездами.
В деревне Бригадировка попеременно останавливались, то красные, то белые. Жители деревни были не в восторге от  белой гвардии. Беляки могли курицу с поросёнком утащить и бутыль самогона отобрать. А  вот у красных, не забалуешь. Была строгая дисциплина. Правда, святых не было и в красной армии. Бывало и там напивались. Но если увидят командиры, тогда ай, ай, ай. Следовало наказание.
Один раз Александр был в деревне по делам. Проходя мимо клуба увидел, как суетится народ. Подойдя ближе, понял, что попал на митинг, за установление советской власти. Митинг вёл человек в папахе, кожаной куртке, и с шашкой на боку. Венец той картины были густые чёрные усы. Какой-то красный командир подумал он.
Рядом стоял его знакомый Георгий. Он иногда помогал Саше по строительству на хуторе. Саша чуть повернулся к нему и спросил:
- Наверно большой начальник. Кто это?
Посмотрев на Сашу, знакомый ответил:
- Сам Чапаев. Василий Иванович.
Про Чапаева знали все. Ходили слухи, что неуязвимый командир. Беляков бьёт, по всем фронтам. Сабли не боится и пуля его не берёт. Митинг вскоре закончился. Люди начали расходиться по домам.
Саша то же хотел идти своей дорогой, но в этот момент его окликнули. Обернувшись, он  увидел Георгия, стоявшего вместе с Чапаевым.
Александр подошёл к ним:
- Добрый день Александр Иванович. Познакомься. Василий Иванович Чапаев.
Протягивая руку Саше, произнёс Георгий.
Саша кивнул головой и пожал каждому руку. Георгий  продолжил.
- Понимаешь. У красного командира к тебе имеется один щекотливый вопрос. Пообщайся с ним, пожалуйста. С этими словами, он отошёл в сторону. 
В этот момент Саша остался один на один с человеком, о котором много слышал разных, но в основном положительных отзывов.
-Как мне к Вам обращаться.               
Произнёс Чапаев, поглаживая свои усы.
Александр, окинув взглядом стоявшего в шаге от себя Чапаева, подумал: что разница в возрасте у них не так уж и большая. Саша был старше лет на десять. Да и по отчеству, он не любил, когда его называет. После чего сделав серьёзное лицо, ответил:
- Александром зовут. Василий Иванович.
Чапаев улыбнулся:
- Хорошо. Александр. Тогда ты называй меня Василий.
И с этими словами повторно протянул свою руку. Саша, то же улыбнулся и ещё раз, крепко пожал её Чапаеву.
В этот момент на другом конце деревне, на противоположенном берегу реки застрекотал пулемёт. Такое бывало частенько. У белых разведка работала неплохо. Как красные останавливались в деревне, так беляки подгоняли пару тачанок на тот берег Камелика и стреляли зажигательными патронами, через речку, по избам, стогам и сараям со скотиной. Хотя расстояние до жилых домов было приличное, но всё равно нередко случались большие пожары, гибла скотина. Один раз, под шальную пулю попала маленькая девочка.
Беляки, отстреляв один боекомплект, всегда быстро ретировались. И догонять их, уже было поздно.
Чапаев потянул Сашу, за рукав и сказал:
- Я как раз хотел поговорить с тобой по этому вопросу. Понимаешь. Пока мои ребята объедут всю деревню. Пока доберутся до платины на тот берег. Эти черти уже ноги уносят. У них дозор выставляется. И как мы начинаем пылить вдоль деревни, дозор вовремя их предупреждает. А вот ты Саша нам можешь помочь.
Александр немного растерялся.
- Ну, какой же из меня стрелок? Василий Иванович.
Чапаев одёрнул его:
- Ну, мы же договорились. Просто Василий. Да и стрелять я тебя не прошу ни в кого. Здесь понимаешь надо тоньше. Так сказать применить военную хитрость. 
- Где то через неделю, на обратном пути, из Пугачёва мы заедем опять на Бригадировку. Соберём повторно митинг, так же как и сегодня. Чтобы об этом узнали беляки, я уже отдельно постараюсь. Отряд будет на виду в деревне. А десятка полтора всадников, я оставлю в лощине, за твоим хутором, рядом с плотиной.  Понимаешь? Нам не придётся пылить по всей деревне в обход. И дозор их не успеет предупредить. А чтобы не подставлять тебя с женой и детишек твоих, я попросил Георгия поговорить с тобой наедине, без свидетелей. Об этом ни кто, кроме нас двоих не знает. Надеюсь, и не узнает ни кто.    
Саша хотел сказать: «хорошо Василий Иванович» Но вовремя поймал себя на мысли, про отчество. Ответил: 
- Я тебя понял Василий. Разговор останется между нами. Буду ждать. Только впереди себя, за денёк весточку пришли, что на подходе уже. Я двор освобожу, скотину загоню, да и лишние глаза пораньше с хутора отправлю.                Александр имел виду подсобных рабочих.                После чего попрощались, и каждый пошёл по своим делам. Чапаев  к своей сотне, а Саша на хутор.
Идя домой Александр думал. Не сделал ли он ни чего плохого, для своей семьи. Ведь если кто узнает, то может быть лихо всем его родным и близким.
Придя домой, Саша ничего не рассказал Анастасии. Просто поцеловал её в щеку, помыл с дороги руки и сел ужинать.

                ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

Время прошло незаметно.  Подходила пора уборки пшеницы.
И вот в один жаркий июньский день, на хутор Саши въехали три всадника. Поздоровались. Передали привет от Чапаева и сказали, что завтра к обеду надо ждать Василия Ивановича.
Напоив коней и собрав в дорогу харчи, Александр проводил гостей дальше, по своим делам.
На следующий день, рано утром после дойки, Александр дал задание двум своим рабочим, отвезти стадо коров на дальнее поле.  Там больше травы и она сочнее.  На хуторе остались лишь хозяева и детишки.
Анастасия готовила обед. Девочки постарше следили за малышами, что бы чего не натворили, а сыновья помогали Александру убирать двор и наводить порядок в подсобных помещениях.
К полудню в ворота въехала тачанка и три красноармейца. 
- Доброго всем денька! Хозяева.
Услышал Александр знакомый голос, выходя на улицу, из сарая.
Перед ним в тачанке с извозчиком красноармейцем и ещё одним человеком сидел Чапаев.
- И Вам не хворать Василий Иванович.
Произнёс в ответ Александр.
Чапаев улыбнулся и спросил.
- А как же договор?
- Так ведь… По-разному бывает. Вчера одно настроение, а завтра другое.
Ответил Александр.
- Нет. Уговор дороже денег.
Сказал Чапаев.
- Ладно. Покажи хлопцам, где напоить коней можно. И ставь самовар. Чай пить будем. 
Сойдя с тачанки, он и его попутчик направились в дом. В доме их встретила хозяйка. Проводила в гостиную, где на столе уже стоял  горячий самовар.
Александр показал красноармейцам вёдра и поилку. После чего, то же поспешил домой.
Войдя в комнату, он увидел на столе в развёрнутой газете, цельный кусок комкового сахара. Рядом лежала вереница с баранками. Две банки консервов. Несколько штук картошки сваренной  в мундире и краюха хлеба.
 Чапаев с приятелем уже сидели за столом, наливали в кружки чай и о чём-то вполголоса беседовали.  Увидев Сашу, он повернулся к нему и сказал: 
- Познакомься Александр. Мой боевой товарищ. Командир. Иван Кутяков. Если ты не против, мы сегодня у тебя заночуем? 
- Не против. А как же дело?
- А что дело? Дело уже идёт своим чередом. Всё нормально.
- Ну. Тогда может, пообедаете с дороги горячего? Настасья моя щей домашних свежих наварила.
Чапаев с другом переглянулись.
- Детишек не объедим? А! Саш.
- Не объедите. Роту не потянем. А гостям рады. Как раз время обеда. Накормим.  Да и ребят позовите. Всем горячего хватит.
- Нет. Бойцы на посту. Вот - вот начнётся. Они уже перекусили. А позже ещё сухие пойки в дело пустят. Завтра до штаба доберёмся, там и кухня будет. С котла горячего поедят.
Александр не знал, что в деревне остановился головной отряд Чапаева. А два десятка красноармейцев притаились недалеко в  балке, за его хутором. Как раз, за двести метров по дороге к плотине, через речку.
В этот самый момент вбежал красноармеец.
- Василий Иванович! Застрекотал. Пулемёт заработал. Там же. На том берегу. В том же месте.
Чапаев и его товарищ, не сговариваясь, в один миг сорвались с места. Как будто с низкого старта. Саша поспешил то же, за ними.
Из открытой двери он успел разглядеть, Как Кутяков со всего хода махнул в седло лошади и с двумя всадниками поскакал из ворот. Василий Иванович и ещё один красноармеец на тачанке выехали вслед за ними. Причём на ходу проделывая, какие-то манипуляции с пулемётом, готовя его к бою.
Дойдя до ворот, Саша наблюдал, как небольшой отряд красных уже пересекал плотину через реку Камелик.
Среди  наступившей тишины на хуторе, он слышал, как на том конце деревни, за рекой доносился звук стреляющего пулемёта.   
Настасья выбежала на улицу, подбежала к мужу и спросила:
- Что случилось? И как же горячее?
- Дай Бог всё обойдётся. А горячее, в печи оставь. Пусть греется. И самовар по новой разогрей. 
Минут через десять, там же за рекой, на хуторе услышали беспорядочную стрельбу. А ещё через пару минут всё кончилось. Наступила тишина.
Время шло. Уже около часа ни кого не было видно.  Саша начал беспокоится. Не случилось ли чего дурного. Ещё минут через пять он заметил вереницу людей с лошадьми. Уже на подъезде к хутору Саша разглядел Шедшего впереди Чапаева и Кутякова. За ними красноармейцы, ведущие коней в поводу. В конце колонны две тачанки с пулемётами и доверху набитыми оружием.
Василий Иванович подойдя ближе к Александру, с улыбкой спросил:
- Ну, как горячее в силе остаётся?
-  Конечно. В печи стоит. Разогретое.  Осталось только на стол накрыть.   
В этот момент Саша посмотрел Чапаеву в глаза и тихо задал вопрос:
- Вась. А… Где же супостаты, иль разбежались?
- Не разбежались. Не успели. А в плен таких бандитов мы не берём.
Много чести им будет.
После чего два красных командира и пять бойцов с лошадьми зашли в ворота хутора. А мимо хутора, по направлению к деревне отправились все остальные бойцы.
В конце за тачанками набитыми оружием бежали детишки. Кидали вверх свои детские панамки и кричали: УРА!!!
Анастасия окликнула своих детей, сказала им идти в дом. Сама закрыла ворота. Потом пошла, заниматься обедом. Саша помог расседлать коней, дал сена и остался загонять коров  пригнанных с пастбища.   
Гости вернулись в гостиную, где на столе стоял снова горячий самовар, и всё что оставалось от их пайка. Дополнял эту картину большой чугунок, с горячим борщом.   
Плотно поужинав, Василий Иванович распорядился трём бойцам встать на ночь на часах, а двум постелить в предбаннике. Каждые два часа смена. Сам с Кутяковым вернулся обратно в комнату.

                ГЛАВА ПЯТАЯ.

В то время семья Саши не бедствовала. Жили в достатке. В доме было убрано. Всегда накрыт стол. Недостатка ни в чём не было.        Детей у Саши было восемь человек. После отъезда в другую семью его старшей дочери Насти, у Александра в доме осталось ещё восемь малышей. Возраст был от двух до двенадцати лет. Мал -мала меньше. Дети спали на печи. Папа всегда спал рядом, на лавке. Мама на кровати в маленьком помещении, огороженной занавеской.
Из всех детей выделялась одна девочка. Дочка Оля.      
«Олюшка» - Так её любя все звали. Ей шёл шестой годок. Ребёнок рос здоровый, рассудительный и в меру весёлый.  Помогала по хозяйству матери, вмести со старшими братьями и сестрами.
В эту ночь малыши не спали. Они с любопытством смотрели в щёлку печной занавески и слушали приглушенный непонятный им разговор, доносившийся из комнаты, где остались гости.  Набравшись смелости тихонько слезая с печки, чтобы не разбудить папу, Оля подошла к двери и приоткрыв её заглянула во внутрь. Она увидела как два взрослых человека, расстелив на полу карту, катают по ней картошку и о чем-то беседуют. Оле было до такой степени интересно, что она в последний момент только заметила, как Чапаев поднял глаза и с улыбкой смотрит на неё. Она, то же улыбнулась ему в ответ. Василий Иванович подмигнул, приложил указательный палец к губам и поманил рукой девочку к себе. Оля открыла дверь и зашла к ним в комнату.
- Как зовут тебя прелестное создание?
Тихим голосом, что бы ни кого не разбудить, спросил Чапаев.
- Оля.
Ответил ребёнок.
- Оля. Прекрасное имя. Смотри, что у меня есть.
Василий Иванович подошёл к столу взял небольшой кусочек комкового сахара и протянул девочке.
- Кушай. Это тебе. 
Сказав спасибо, Оля взяла подарок. Она знала, что такое сладкое. Папа в основном по праздникам привозил с ярмарки конфеты, мёд и сахар.
В этот момент комдив наклонился, взял ребёнка на руки и сел на стул. Положив ногу на ногу, посадив сверху девочку, он несколько раз покачал её вверх и вниз, как на качелях. У Оли перехватило дыхание, и она чуть не рассмеялась. Но было уже поздно. Шуметь было нельзя. Василий Иванович опустил её на пол и прошептал:
- Ну. Всё. Беги спать.
Счастливая Оля убежала обратно к себе.
На всё это Кутяков смотрел молча. С улыбкой.
- Ты женат Иван.
Спросил Чапаев.
- Нет. Василий Иванович. Умерла жинка. От тифа умерла. А вот дитё, есть. Сын растёт. Пока ещё ни разу не видел. На фронте постоянно. Ни как не выберусь родных навестить.
- Ну, ни чего. У тебя всё впереди. Только, вот разобьём белую гадину... Ладно. Пойду на крылечко, свежим воздухом подышу.
Выйдя за дверь, Чапаев увидел следующую картину. Из-за печной занавески на него смотрели несколько пар детских глаз. Василий Иванович всё сразу понял.
Вернувшись в комнату, он взял чистую тряпочку, обернул в неё оставшийся кусок комкового сахара и  аккуратно, что - бы не мусорить, кусачками для сахара расколол его на несколько равных частей. Подойдя обратно к печке, он протянул каждому малышу по кусочку. В этот момент он почувствовал на себе много счастливых и благодарных детских взглядов. 
О чём тогда думал комбриг, можно только догадываться. Наверно вспоминал своих детей, семью, родителей.
Наутро, когда маленькая Оля проснулась и забежала в комнату, гостей уже не было.  С рассвета, ещё до петухов, они покинули  хутор. В памяти ребёнка остались лишь воспоминания о сладком, сахарном подарке и катание на ноге, как будто на качелях.
   
                ГЛАВА ШЕСТАЯ.
      
Шёл август месяц. Продолжалась уборка пшеницы. Хлеб в этот год был богатый. Колосок к колоску. Убирали поля своими силами. Яслей не было. Анастасия каждый день, со всеми детьми уезжала в поле, помогать Саше убирать урожай. 
Как то одним ясным днём, ближе к полудню, Настя собрала всех детей на обед. Постелив на земле скатерть, она на ней разложила еду. Повернувшись в сторону мужа, она заметила, что Александр пристально смотрит вдаль. Анастасия тоже посмотрела в ту сторону. Где то на уровне горизонта, было видно большое пыльное пятно.
- Похоже, кто-то гонит лошадей на водопой.
Произнёс Александр.
Но через мгновенье все разглядели, что прямо на них неслась дюжина всадников. Было отчётливо видно, что наездники одеты в чёрную форму и над головами сверкали шашки.
- Беляки!
Крикнул Александр.
Настасья, сидя в кругу детей словно онемела. Она не знала, что ей дальше делать.
- Ну что окаменела. Быстро бери детей и айда в пшеницу. Чем дальше, тем лучше.
Саша ни когда не повышал голос на свою жену. Но в этот момент он сказал это резко и громко. Жена поняла, что это не шутки. Быстро вскочили на ноги, взяла за руки малышей и с остальными детьми побежала вглубь поля.  Саша остался один. Рядом стояла телега, у которой мирно паслась кобыла. Тут же на земле накрытая скатерть, где был приготовлен не тронутый обед.
Всадники в чёрном, быстро приближались. Саша понимал, что, если беляки прознают, про его знакомство с Чапаевым, ему пощады не будет. В эту секунду перед глазами у него пробежали лучшие мгновенья его жизни. Нет. Он не о чём не жалел. Он даже встал с противоположенной стороны, от того места куда убежала его семья. Так чтобы всё внимание было сосредоточенно только на нём.
В следующее мгновенье он уже различал чёрные бурки… И о Боже.
На голове у всадников он увидел папахи, с красной полосой. В мыслях пролетело: Слава Богу.
Василий Иванович был верхом, впереди отряда. Узнав Александра, он резко осадил поводья:
- Саша!!! Как это понимать? Ты кого здесь прячешь?
На повышенных тонах прокричал он.
Дрожащими губами Александр произнёс:
- Вася. Не шуми. То детки и жинка. Так напугались, что думали конец. Издалека кажется, будто казаки. И всех сейчас порубают.
В таком возрасте все дети любопытные. Отбежав немного в поле, старшие ребятишки остановились и начали разглядывать из пшеницы, что происходит.
Вложив шашку в ножны, Василий Иванович посмотрел в сторону и увидев знакомый силуэт ребёнка, воскликнул:   
- Олюшка! Ну. Чего там стоишь? Иди сюда. Ни кто не тронет.
Из пшеницы начали выходить дети и жена Настя, с малышами.
В этот момент к Чапаеву подбежал красноармеец, помог вытащить из стремя одну ногу и взял под уздцы лошадь. Василий Иванович аккуратно слез с седла и глядя на Настю, немного виновато сказал:
- Вы нас извините хозяйка. Вчера отряд казаков разбили. Думали остатки беглецов, по полям шастают. Вот и спутали.
После чего взял Олю на руки подняв над головой посадил в седло красноармейца. 
- Смотри чего у меня есть.
Достав из кармана и развернув свёрнутый из газетки кулёк, дал в руки Оли большого, свежее сваренного сахарного петушка.
- Спасибо деда Вася.
Поблагодарила девочка.
- Ну. А вы чего стоите. Айда в тачанку.
В одно мгновение оставшиеся детишки и их мама, все вместе разместились в тачанке. Василий Иванович угостил каждого ребёнка таким же сахарным петушком, запрыгнул на подножку тачанке и с криком:
- Саша! Без обид. Догоняй. Мы к тебе чай пить.
Поехал в сторону хутора.
Один красноармеец остался. Помог Александру запрячь в телегу лошадь, собрать вещи и добраться до дома.
Вернувшись на хутор, Саша увидел как во дворе, за общим столом, обедали командир и его подчиненные. Позже состоялось общее чаепитие.
К тому времени рядом с Перелюбом уже стало, более - менее  спокойно. Не стреляли. Все сражения откатились ближе к Уральску.
В тот вечер дети были счастливы. Сразу столько гостей ещё на хуторе не было. Кому то подарили свисток, кому то куклу. Мальчишки постарше рассматривали оружие. Слушали рассказы красноармейцев. Василий Иванович опять качал маленьких детей на ноге и ещё раз угостил всех сладким сахарком.               
Уже поздно вечером, кто-то встал на пост. Кто-то пошёл отдыхать на сеновал. Василий Иванович и два его товарища расположились, как в прошлый раз. В гостиной. Немного о чём-то посовещавшись, они легли спать.

                ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующий день Оля встала пораньше и заглянула в гостиную,  где ночевали гости. Там не было ни кого.
Зайдя в комнату, она увидела гимнастерку и портупею Василия Ивановича. В открытое окно было видно, как у колодца один солдат, из ведра поливал на руки Чапаеву. Он не боялся ледяной воды и с удовольствием умывался холодной, колодезной водой. Оля хотела уже выйти из комнаты, но её внимание привлекла расстегнутая кобура нагана. Она потихоньку подошла и рукой провела по кожаной гладкой кобуре.
В этот момент сзади скрипнула половица. Оля обернулась. В дверях, с улыбкой стоял деда Вася. Так его называли все дети:
- Ты чего? Олюшка. Оружие нравиться?
Подойдя ближе, спросил Чапаев, надевая гимнастёрку с портупеей.
- Нет.
Ответила Оля.
- Мне железо не нравиться. А вот Кольке, брату моему  нравиться. Он три дня назад два раза бабахнул.
Василий Иванович насторожился.
- Как бабахнул? Где? Из чего?
Оля деловито подошла к Чапаеву, взяла его за руку и сказала:
- Пошли.
Выйдя во двор, она подвела красного командира к поленнице.
- Вот.
Промолвила девочка, показав пальцем на дрова.
Василий Иванович снял сверху пару поленьев, увидел лежащий наган.
— Это Колькин?
Спросил Чапаев.
- Угу.
Пробормотала Оля.
- Знаешь, что. Позови его сюда. Только больше ни кому не говори. Хорошо?
- Хорошо.
Сказала Оля, кивнув головой и быстро, куда-то побежала.
Василий Иванович, отодвинув щечку нагана, осмотрел оружие.               В барабане находилось семь патрон. Два из них были стреляны. Разрядив наган и убрав патроны в карман, положил его перед собой.
Через пару минут к нему подошла Оля. Она тащила за рукав брата. Видно было, что Николай шёл неохотно. Но Оля продолжала тянуть его за рукав и что-то приговаривала.
Подойдя к Чапаеву, Коля опустил голову и насупился.
- Твой?
Спросил, сдвинув брови Василий Иванович.
- Да.
Тихо ответил мальчик.
Василий Иванович немного помолчал. После опять задал вопрос.
- У кого стащил. Признавайся.
- Ни у кого.
Пробормотал Коля.
- Когда беляков разбили я за тачанкой бежал. А железка, на кочке, из неё выпала. Ни кто не заметил, все мимо пробежали.                Я остановился, в траву на обочину её откинул. Утром подобрал и спрятал.
Василий Иванович подошёл к мальчику, взял за подбородок, приподнял ему немного голову и глядя в глаза спросил.
- А стрелял то зачем и где? Наверно по мишеням?
Мальчик так же, глядя ему прямо в лицо, ответил.
- Нет. Деда Вася. Я в низине, за хутором стрелял. По суркам - байбакам. Мясо хотел папке принести. Но промазал.
Чапаев улыбнулся.
- Значит охотился. Будущий добытчик, для семьи будешь.
Чапаев обратил внимание, что Николай смотрел грустным взглядом то на него, то на наган.
- Выходит железо любишь?
Продолжил беседу Чапаев.
- Ага. Оно маслом свежим пахнет. А после выстрела порохом. Нравится очень. Деда Вася! Пожалуйста. Папке не говори. Заругается.
Василий Иванович сменил строгий взгляд на улыбку:
- Хорошо. Папке не скажу, но при одном условии:
- Каком?
Спросил Коля.
- Давай меняться?
- Как это?
Удивился мальчик.
- А вот так. Ты мне отдаёшь эту железку, а я тебе другую.
Василий Иванович открыл свой командирский планшет и вытащил из него алюминиевую статуэтку всадника. Статуэтка была размером чуть больше ладони.  Всадник, сидя верхом на мчавшейся галопом лошади держал над головой шашку. На нём была чёрная бурка и папаха с красной полосой. Лошадь была коричневая, а шашка серебристо - металлического цвета. 
Чапаев протянул статуэтку ребёнку. Коля не отрывая взгляд от статуэтки, как заворожённый, взял её двумя дрожащими руками и тихо прошептал.
- Это мне? Деда Вася!
- Да. Нравится?
- Очень.
Мальчик посмотрел в лицо красного командира. Одновременно пытаясь понять. Шутит он, или нет?
- Вот и договорились. Теперь беги, играй. Папка ни чего не узнает. Слово даю.
Добавил Василий Иванович.
Счастливый малыш со всех ног побежал в дом. А в след ему смотрел легендарный командир и завидовал. Завидовал белой завистью его возрасту. Его беззаботному детству. Завидовал тому, что нельзя вернуть ни одному человеку, живущему на нашей грешной планете.
Убрав в карман наган, Чапаев подмигнул маленькой Оли и тоже направился в дом. Сделав несколько шагов, он почувствовал, как кто-то тянет его за галифе. Василий Иванович обернулся. Рядом с ним стояла Оля и держала его сзади, за штанину.
- Ты чего поинтересовался Чапаев.
Глядя на него, печальным детским взглядом, девочка сказала.
- Деда Вася. Мне железо не нравится. Я больше куклы люблю.
В этот момент у красного командира, что-то ёкнуло в груди, и навернулась слеза. Василий Иванович, поднял на руки ребёнка и нежно поцеловал в щечку. После чего ответил:
- Ты знаешь. В следующий раз я обязательно тебе привезу большую, красивую куклу. Самую красивую из-за всех кукол, которые есть на свете. Веришь?
- Да.
Прошептала Оля.
С этими словами он опустил ребёнка на землю и пошёл к тачанке.
Провожать красных бойцов, вышла вся семья. Дети так же, как в прошлый раз бежали за тачанкой и кричали. Ура!!!
Оля стояла у ворот и представляла, что скоро опять вернётся деда Вася и привезёт ей очень красивую, и самую большую куклу.            Она ещё будет долго искренне верить в это, и продолжать ждать. Но так и не дождётся.
Тогда ни Оля, ни кто из Сашиной семьи не знали, что через месяц Василий Иванович Чапаев погибнет в неравном бою, под Лбищенском.

Рассказ написан со слов моей бабушки. Михайлюк Ольги Александровны.

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.