Так пусть летит по небу клин усталый

Мне кажется порою, что солдаты,
Не полегли они под грузом трав,
Но стали птицами, взмывая в злате,
Над памятью безмолвных наших глав.

И нет границ для этих белых крылий,
Ни облаков, ни сроков, ни преград,
Звучит их клик в вечерней сизой сини,
Напоминанием о тех, навек кто пал.

Мы замолкаем, глядя в небеса,
Не потому ль в той вышине без края
Слышен нам отголосок сквозь года -
Пронзительный и чистый, как слеза?

Они летят, сквозь время и туман,
Стремясь к родным, забывшейся семьёй,
Тот вечный строй — незримым караваном,
Плывущий над усталой, грешною землей.

И в том строю есть промежуток малый -
Пустое место в птичьем том строю,
Оно ждёт каждого под небом алым,
Когда придет нам час покинуть мир в бою.

Я знаю: день настанет, тих и ясен,
И в сизой мгле, под звон их крыл немой,
Мой дух сольётся с этим дивным кланом,
Сплетясь в одно над мирной гладью вод.

Я поплыву и буду окликать
Всех вас, кого любил и кого знал,
И голос мой, простой, но горний взгляд,
Вам скажет: нет разлуки, есть восход.

Не в землю мы полегли навсегда,
Но в высоту, в простор, в лазурный пламень,
Чтобы смотреть на жизнь из облаков,
И быть душой страны, её признаньем.

Так пусть летит по небу клин усталый -
Связующая нить из всех времён,
И пусть в тот час, когда так грустно, ало,
Мы замолкаем, чувствуя их зов.