К чистопородным, и их шавкам

Здесь холодно... Из жёлтых листьев
сентябрь выстелил ковёр.
На хвойном шёлке из батиста
следы от слёз... Сосновый бор

качает вновь студёный ветер,
как память о былой войне.
Письмо в потрёпанном конверте
желтеет на глазах... И мне

так тяжело дышать, так больно.
Здесь в яме - прах моих родных.
Земля пропитанная кровью
со мной на "Идиш" говорит.

Вам не икается, подонки?
Я к вам, огрызки " чистых" рас.
И к вам, кто крестит у иконки
их фотоснимки... Близок час.

Вас ждёт свиданье в преисподней,
и Божьей кары страшный суд.
А убиенные - сквозь годы
всем вам прощают - "Зай гизунд"!

или - "гизунд вам в зад".

Ефим Грубый

P.S. Из рассказа ветерана войны.

Из гетто выводили группами, обычно по субботам, и расстреливали в лесу.
Двух родных братьев (Гайстер) с семьями и малыми детьми подвели к общей яме и дали залп из винтовок. Палачами служили  местные полицаи, и команды из литовцев и украинцев.
Вечером того же дня родственники пошли похоронить и обнаружили раненых. Кое как перевязывали, и старались подлечить. Через пару дней явились полицаи ( из местных "старых друзей") и заявили о том, что повезут в город в больницу. Больше братьев никто, никогда не видел.
После войны сыну показали могилу.
Об этом и стихи.