Еще о вкусах детства

Когда весной 1966 года его родители получили квартиру со всеми удобствами в новенькой пятиэтажке в неизведанном ему районе Осетинки, он с радостью обнаружил в окрестностях гастроном с жизнеутверждающим названием «Заря», в котором помимо разных продуктов для бабушкиных рецептов продавались любимые им «барбариски», аромат которых сводил его с ума, и он готов был с утра и до ночи портить свои зубы хрустом разгрызаемых и разжёванных конфет.

 Совсем скоро после освоения территории нового района своего обитания, он обнаружил пристроенный сбоку от гастронома «Заря» небольшой ларёк с надписью «Мороженое»: ассортимент менялся в течение дня несколько раз в виду того, что какие-то сорта заканчивались, а какие-то подвозили вновь и вновь, потому что ларек пользовался большой популярностью у населения новых домов и вокруг него всегда толпились люди и стояла очередь желающих вкусить любимый всеми молочный десерт.

Самое дорогое мороженое в его городе называлось «Шоколадный батончик» и стоило целых 28 копеек. Это был небольшой брикет цилиндрической формы завернутый в фольгу. Когда фольгу разворачивали отрывая половину, на свет являлась трубка, густо покрытая шоколадом с вкраплениями крошки от каких-то орешков или вафли, а под слоем этой превосходной оболочки находилось ванильное мороженое с нежнейшим вкусом цельного молока без малейших добавок пальмового масла, которым стали увлекаться в наши дни.
 
Но, возвращаясь в то счастливое время, нужно сказать, что «Шоколадный батончик», который позже стали называть «Лакомкой» прочно занимал первую строчку рейтинга мороженого города его детства. Следующее не менее вкусное и обожаемое мороженое называлось «Ленинградское» и стоило 22 копейки. Пожалуй, «Ленинградское» было его вторым любимым мороженым: оно представляло из себя обычный прямоугольный брикет, очень похожий на пломбир, но только вместо тоненьких вафелек по широкому краю, всё мороженой было покрыто тонким слоем натуральной шоколадной глазури, под которой находилось то, ради чего у ларька всегда собиралась очередь. «Ленинградское» считалось вторым после «батончика» элитным мороженым и поэтому разбиралось одним из первых. Дальше в списке фигурировал «Пломбир» который стоил 19 копеек, а за ним шли «Сливочное» и «Молочное» по 13 и 11 копеек соответственно.

Но настоящий праздник детворы наступал тогда, когда в ларёк привозили «Эскимо на палочке» и «Щербет фруктовый». Эскимо представляло из себя ровно половинку «Ленинградского» из которого наружу выходила плоская деревянная палочка, вокруг которой находилась эта вожделенная сладость в шоколадной глазури. Цена за это удовольствие была всего 11 копеек, поэтому разбиралось оно очень быстро и было одним из любимых и у взрослых, и у детей. Но, по-настоящему, номером один у него был «Щербет фруктовый», который в его городе стоил 9 копеек: это был высокий бумажный стаканчик, наполненный до краёв ледяным мороженым кремово-розоватого цвета, в комплекте к которому шла такая же плоская деревянная палочка как и в «Эскимо». Родители не очень жаловали этот вид продукта, но видя его радость при поглощении «щербета» никогда не отказывали в его покупке, хотя всегда давали на мороженое 20 копеек, в надежде, что когда-нибудь он купит себе «Пломбир». Он же покупал два «Щербета», и вставив стаканчики один в другой бежал во двор, чтобы разделить это лакомство со своими закадычными друзьями, но сначала немного подразнив их, как бы намереваясь проглотить эти порции самостоятельно.

Кстати, по-поводу цен на мороженое, наверное, в разных городах они имели и другие денежные выражения: так, бывая в гостях у бабушки он встречал пломбир по 18 копеек, а фруктовое по 7 копеек, а однажды даже попробовал томатное мороженое, которое его в тот момент совсем не впечатлило.

В зимний период наряду с мороженым, которое было в ассортименте круглый год, в ларьке возле гастронома "Заря" появлялись жареные пирожки с ливером, вкус которых он помнит до сих пор. К сожалению, рецепт этих пирожков, скорее всего, утрачен, потому что в современном мире, перепробовав очень много разных вариантов, он так и не нашёл этого вкуса! Родители не разрешали ему покупать эти пирожки, говоря о том, что они делаются из отходов мясной промышленности, но он все равно упрямо покупал и ел их прямо на улице, чтобы никто из родственников не видел, что он нарушает этот запрет. Пирожок с ливером стоит всего 4 копейки и в отличие от сегодняшних своих собратьев был набит начинкой с такой силой, что стоило его надкусить, как из него на свет вылезало такое количество мяса, что иногда приходилось делиться им с дворовым псом Шариком, который всегда ошивался в районе ларька в надежде, что кто-нибудь да поделится с ним чем-нибудь съестным. При виде пирожка в чьих-то руках, глаза Шарика принимали такое просящее выражение, а поза вызывала такой жалкий вид, что не поделиться было нельзя. Сам же пирожок напоминал правильной формы цилиндр и всегда был горячим с аппетитной хрустящей корочкой: его хотелось сразу укусить и, зажмурившись от наслаждения, жевать и глотать прямо здесь же, не отходя от ларька.

Беляши появились в городе уже позже, когда ему было лет 12-13. О, что это был за вкус!  Круглые, слегка приплюснутой формы, казалось, они слеплены были наспех и не вызывали никаких ассоциаций с геометрией фигур, но источали такой аромат, что их хотелось съесть даже на относительно сытый желудок. Особенно он любил их зимой! На перекрёстке центральных улиц, возле длинного зелёного забора с каким-то долгостроем, вдруг, откуда-то появлялась румяная фея в белом халате с огромной алюминиевой кастрюлей с надписью "Общепит" и зычным голосом, заглушающим шум моторов проезжающих автомобилей, произносила волшебные слова: "Беляши! Горячие беляши!" Эти слова ложились на его слух сладкой музыкой, и он судорожно пытался найти в своих карманах те самые 26 копеек, которые нужно было отдать, чтобы заветный кругляш, парящий на морозном воздухе с проступающим сквозь несколько слоёв бумажной ленты жиром оказался в его руках. И горе, если этой суммы не находилось: он страдал и шёл домой, глотая слёзы обиды на весь мир, вспоминая безумно-манящий запах и вкус этого шедевра советской уличной еды.