Она сама

Всю жизнь — одна. Ни локтя, ни плеча.
С голодной юности, из черного провала.
Спасибо мне. С себя спросила строго,
Без чьих-то рук, без «милости» Творца.

Я поднялась. Сама. По кочерге.
Одна в ночи, где нет ничьей подушки.
А тот, кто есть, — он любит лишь игрушки:
Фантомы баб, рыдающих в тоске.

Ему милее та, что бьется в плаче,
Кого чужой муж выгнал за порог.
А я сильна. Мой страх давно продрог
В углу, где били. Я не плачу, значит?

«Сильная женщина» — как пошлый штамп.
Ей не понять, как ноет стылый шов на шее.
Она не любит? Врет. Она умеет.
Но в спину ей — плевок. И снова самой. Штамп.

Смешно, да? Тот, кто бьет, — для них кумир.
А я ушла и сына подняла без фальши.
Никто не встанет. Я не плачу даже.
Но, Боже, как устала я от «сил».

Красива. Зла. Свободна. И одна.
И пусть летят в тартарары те, кто не оценил.
Спокойной ночи. Я себя не изменила.
Послала их. И выпила до дна.