Мерцание

Город, крыши, силуэты;
свет размытых фонарей —
зажигаются кометы
нерасплавленных огней

за окном дождливой песни
саксофоновой трубы.
Повседневность срочно тресни
мне теперь нужна не ты,

а нездешняя прохлада
из созвездия «Часы»
и три плитки шоколада
с чёрным кофе — "Grand merci".

Я хочу сегодня видеть
слово пепельных страниц
в безобразно трезвом виде
без каких-либо границ

ненавязчивой свободы,
что подарена не всем.
Много званных — что, ты! что, ты!
мало избранных... Совсем.

В карандашных зарисовках
многогранный человек
топчет мир в своих кроссовках
по бульварам ипотек;

и гайтан на нём не терпит
преднамеренность креста
с телом меленьким. И скверно...
Сквернословие с лица

по морщинам слёзно тянет,
как улитка, мокрый след.
И от жизни смерть не вянет;
где тут выход? где здесь свет?

Фиолетовые тени
тихо шепчут имена
персонажей для спасенья
в книгах мудрых — иногда...

Иногда секундной стрелкой
в рёбра тычется пиз..ц,
и фарфоровой тарелкой
разбивается столбец

перечисленных названий,
категорий, важных дат.
Философия мерцаний,
я твой новый экспонат.

Город, звуки, силуэты;
шорох стрёмных пустырей.
Обращаюсь к Богу, — "Где, ты?" —
средь неоновых огней.