Буде

Я что-то да менял, менял, менял –
в итоге завелось в хозяйстве мыло.
И были пузыри, и было мило.
И были мы средь пухлых одеял...
 
Но счастье лопнуло, распалось, расплылось,
развоплотилось, спенилось, свершилось...
А более уже не ворошилось.
 
Я – выжил,
               но, по-моему, сошёл
куда-то там, куда обычно сходят...
И так мне... так мне стало хорошо,
что бабочки по нимбу хороводят.
 
     Тепер я кука и аука про себя.
     Чешу подошву сквозь растянутый носочек.
     Разогреваю нежных поросят
     подобием сферических биточков...
 
Смешно –
      смеюсь.
 
                А бабочки поют
во все свои малюсенькие глотки.
И хвать меня – да в рай. И я в раю.
И рай расходится волной по околотку.
Здесь пёрышки из тех же одеял –
неспешно по небу – белёсые на чистом...
 
Вдруг солнышко
                – пузёнкоголова –
взглянуло неоправданно лучисто.
Я прошептал несмелое: "...эгей,
а водятся ли там какие люди?"
 
Я спрашивал, конечно, о тебе.
Я неизменно думал о тебе.
Хоть между нами столько всяких лет,
что в них и Цербер не отыщет след.
 
Потом я шёл и шёл на бледный свет
 
и пел зачем-то: "буде, буде, буде...".