Приходил ли ты в поле...
Прорастала сквозь белые кости?
Где землю копали сквозь страшную дрожь,
Умирали под звездами роты.
Кровь на снегу была чёрной, как горе,
Сыновья умирали не крикнув.
И над каждым бугром, над воронкой лихой
Проходили года, но не смыли
Не смыли великих своих сыновей,
Что легли под Москвой или Курском,
Лишь стаей седых, словно снег журавлей
Улетели сквозь время и вьюгу.
Скорбь — не в камне, не в бронзе, не в Вечном огне.
Скорбь лишь в том, как весна наступает.
На братском как поле без имён, без вестей
Мать берёзу к груди прижимает.
И не дрогнул её материнский язык:
«Мой сыночек… А он не вернулся».
Так легли миллионы. Ни строчек. Ни книг.
И лишь в памяти их слышен пульс.
Свидетельство о публикации №126050903789