Wilgelm Busch. 2. 10. Der Renommist

               
In einem Winkel, genannt die Butze,
Wo allerlei Kram,
Der nichts mehr nutze,
Zusammenkam;
Bei alten Hueten, alten Vasen,
Bei Toepfen ohne Henkel und Nasen,
Befand sich ein Reiterstiefel auch,
Jetzt nur noch ein faltiger Lederschlauch.
Grossmaechtig hat er das Wort gefuehrt
Und ganz gewaltiglich renommiert:
    «Ha, damals! Ich und mein Kamerad!
Immer fein gewichst von hinten und vorn,
Blitzblank der Sporn,
Durch die Strassen geklirrt,
Alle Herzen verwirrt,
Es war ein Staat!
Hurra, der Krieg,      
Maustot oder Sieg!
Unser Herr Leutenant,
Schneidig, Schwert in der Hand;
Doch haett ich nicht gespornt sein Pferd,
Verloren waer die Schlacht von Woerth.»
In dem Moment, zu aller Schrecke,
Trat ploetzlich hervor aus seiner Ecke
Ein strammer Reiserbesen.
«Hinaus!» rief er, «du alter Renommist!
Was schert es uns, was du gewesen;
Wir sehen, was du bist!» -
    Ein Schubs. Ein Schwung.
Der Stiefel liegt draussen auf dem Dung
*
10. Бахвал

В уголке, называемом хижиной,
Где собирались всякие ненужные вещи,
Среди старых шляп, старых ваз,
Горшков без ручек и носиков,
Нашелся и сапог для верховой езды,
Теперь только сморщенный кожаный тюбик.
Великодержавно повел он словом
И очень известный:
«Ха, тогда! Я и мой товарищ!
Всегда тонко натирали сзади и спереди,
Сверкали шпоры,
Звенели по улицам,
Смущали все сердца,
Это было государство!
Ура, войне,
Смерть или победа!
Наш господин лейтенант,
Лихой, с мечом в руке;
Но если бы я не оседлал его коня,
битва при Верте была бы проиграна!»

В этот момент, к всеобщему ужасу,
Из своего угла внезапно вышел
Тугой рисовый веник.
«Вон отсюда! - крикнул он» - старый негодяй!
Какое нам дело до того, кем ты был;
Мы видим, кто ты такой!» -
Размах. Бросок.
Сапог лежит на навозе снаружи.

Подстрочник  Л. Фукс-Шаманской

2.9. Бахвал (По изданию "Вильгельм Буш.
Казаться и быть. Перевод Б.Красновского".
М. Изд. КнигИздат. 2025)

В углу холодного чулана,
Где холм тряпья,
Одежды драной
И прочего старья,
Средь рваных шляп, ковшей без ручек,
Разбитых кресел, прочих штучек,
Кавалерийский был сапог,    
Уже как кожаный чулок.               
И как-то раз, он, глянув твердо,       
Стал всем вещать, собою гордый:
«Да,  вот встарь!... Мы с другом день деньской
Любой слепили взор
Шикарным блеском шпор,
И шпоры молодца
Смущали все сердца.
Вот то была страна!.
Ура войне, храбрец,
Победа иль конец!
Наш лейтенант широкоплеч,
В руке блестящий меч!   
Но если б конь его не был пришпорен мной,
При Вёрте мы б тот проиграли бой».
    И здесь, к всеобщему кошмару,
Вдруг вышел веник, крепкий, старый,            
И закричал, что было сил:               
«Отсюда вон! Хвастун! Бахвал!
Нас не волнует, кем ты был,
Мы знаем, кем ты стал!»   
    Размах. Бросок.
В навозе тот лежит сапог.