Как хочется выжить...

… В ночь с 30 июня на 1 июля 1942 года советские части были отведены на «рубеж прикрытия эвакуации».  Остатки советских частей, выполняя последний приказ уже эвакуировавшегося командования, отходили в район Херсонесского полуострова…
… Днем 01 июля в адрес генерала Новикова ушла телеграмма: «По приказанию Командования ЧФ «Дугласы» и морская авиация присланы не будут. Людей сажать на БТЩ, СКА и ПЛ. Больше средств на эвакуацию не будет. Эвакуацию на этом заканчивать».
… Официально «…советские войска оставили Севастополь» …
… Бывший комендант БО Севастополя Моргунов указывает в своей книге: «Часть личного состава прорвалась во вражеский тыл к партизанам, часть бойцов, обессилевших и не имевших возможности сопротивляться, оказалась в плену»...
… «Многие погибли, ведь для всех мы были «без вести пропавшие защитники Севастополя»…



Как хочется выжить…, пускай и с позором,
Пускай с униженьем, чрез сдачу и плен,
Пускай кто-то смотрит с презреньем, с укором…
Лишь жизнь получить бы за это взамен…

Два дня, как покинул спасительный «Дуглас»,
Плацдарм – край земли на мысу Херсонес,
Ушел и вельбот, нам, оставив, лишь ужас,
Постыдную ложь с кровью наперевес…

Как хочется выжить… и не в чем покаяться,
И не в чем себя и других укорить…
«Севастополь оставлен…» Нет! Не срастается!
Не прав Левитан! Да что там говорить…

В «Правде» колонки о долге и чести,
О мужестве тысяч простых моряков…
Город держался, боролся все двести
Пятьдесят дней в окружении крестов…

Как хочется выжить… газетная сухость,
Да, был героизм и отвага бойцов…
Ещё был просчёт и военная глупость,
Отцов-командиров и прочих лжецов…

Мы здесь! Не оставлен, не брошен был город,
Мы живы! И рано нас всех хоронить…
Как хочется жить, каждый так ещё молод,
Как хочется жить, быть любимым, любить….

Разорван бетон и стволы батареи,
Тельняшки и души матросов, солдат,
Сошлись на мысу паутины артерий,
И стал Херсонес той дорогою в ад…

В носилках и просто – в траве и в воронке,
Глоток на двоих мутной, ржавой воды,
Достался глоток – кто-то умер в сторонке,
И жижа втекла с чувством вечной вины…

Как хочется выжить… июльское пекло,
И запах гниющих осколочных ран…
Всё сжалось и как-то всё сразу поблекло,
И стало ненужным, к таким-то чертям…

Расстреляна вера, а с ней и надежда,
Расстелен ковер грязно-бурых бинтов,
Растерянность в лицах и толку, что прежде
Цеплялись за свет лишь одних маяков…

Как хочется выжить… и всю жизнь молиться,
За сотни, за тысячи жизней людских,
Их душам не скоро уснуть, усмириться,
Забыть все, что было на скалах морских…

Как хочется выжить… и внуков увидеть,
И знать, что грохочет лишь в море гроза,
Проснуться в траве, небо чистое выпить…
Как хочется верить, что гибнем не зря…