Здесь почва помнит кровь и помнит пламя.
Всё выжгло так, что не растёт трава.
Снулой кефали чешуя у камня
Рябит в воде, и дымкой — синева.
И только соль белеет, словно знамя,
Лежит на всём, чем эта скорбь жива.
Сюда не ходят. Лежат в прибрежном иле
Десантный нож и ржавый пулемёт.
Их ярость, их надежды отслужили,
Их смертный крик никто не разберёт.
Лишь в хищный шторм, когда в надрывной силе
Пролива зев отчаянно ревёт,
Мне кажется, что слышу хриплый шёпот
Из-под земли, из трещин солонца:
«Мы здесь легли. Мы — твой подкожный опыт.
Мы — боль в костях у твоего отца.
И наш немой, наш безымянный ропот —
Застрявший ком в гортани у Творца».
И я стою один, чужой и зрячий,
Среди глухой, тягучей немоты.
И ветер здесь не стонет и не плачет,
А просто рвёт последние бинты
С сухой земли. И ничего не значит
Саднящий вдох у роковой черты.
Соль
© Copyright: Евгений Сирин, 2026
Свидетельство о публикации №126050901126
Свидетельство о публикации №126050901126
Рецензии