птица

май. рассвет ещё бледен и дремлет...
среди дыма, огня и травы
парень вжался в холодную землю
и затих, не подняв головы...

над посадкой рвало и гремело,
небо сыпалось чёрной золой,
а его худощавое тело
в землю вжал обезумевший бой...

но когда, после громкого взрыва,
понемногу осела земля
в тишине оглушительной, стылой
птица робко рассвет позвала.

хрупко. тихо. растерянно. тонко.
словно мир и не тронула смерть.
птица пела над самой воронкой,
не пытаясь скорей улететь.

он лежал. и дрожали ресницы.
и казалось сквозь гарь и огонь:
если птицы умеют молиться —
значит, Бог ещё слышит их звон.

а потом ему вспомнился яблонь
терпкий запах в родимом дворе.
мама с братом. открытые ставни.
печка. скатерть. пирог на столе...

просыпался он часто под утро,
птичий гомон заслышав в саду,
и улыбку мать прятала будто:
"спи, сынок" — "нет...уже не усну"

и теперь за горящим оврагом,
вжавшись в топкую чёрную грязь,
он подумал без боли и страха,
что, наверное, прямо сейчас,

у окна, в доме с выцветшей крышей,
где сирень подступает к крыльцу,
мама первую птицу услышит,
слёз тропинка скользнёт по лицу...

так в окопе, разбитом снарядом,
он лежал, не разжав кулака.
а над ним, без вины и пощады,
шла весна высока и светла...