Май, дождь
собственный ад,
и Валгалла в холодных мансардах,
И скворцы во дворах свысока говорят
об игривых кошачьих бастардах.
От земли палисадника веет теплом-
Ибо пролит глинтвейн из бокалов
ранних алых голландских сортов,
и о том
Рудознатец тревожен, тяжел и махров,
рассуждает в нарциссовых залах.
Арки пафосно руки сжимают замком,
Восставая к раскрытому раю -
На мосту ледяном, на слепом коренном
Раскололась дуга -низвергается гром -
Разметает, разит, осеняет,
По черемухам хлещет вожжой водяной,
Затопив преисподние окон.
И колодцы, и бездны наполнены вкрай,
Семицветья летят за стеной дождевой-
То закату вагант подливает токай
За плечами угрюмых пророков.
Тем же часом - сквозь завеси ивовых лав,
За вечерними ливнями в ярких венцах,
Семь гранатовых зерен с собою взяла-
незнакома, темна и неладна - Она
Появилась! Надолго? - едва ли:
Слишком сладко кипит золотая пыльца
На подошвах сожженных сандалий.
Равновесна, нетленна, восходит со дна -
Легким шагом над глиной размытых аллей,
Зелен взор из-под век, подведённых сурьмой,
и в ладонях мерцает горчайший елей
Для того, кто отравлен весной.
Свидетельство о публикации №126050807810
Так что теперь ясно, в чем дело.
Вот:
Она — не радость, не весть, не награда,
а весна, что идёт — и листва ей рада.
Ирина Скоморохова-Шутова 08.05.2026 21:43 Заявить о нарушении
Ирина Скоморохова-Шутова 08.05.2026 22:03 Заявить о нарушении