Качалка
Грустит облупленный гнедой.
Забыт парадный экстерьер,
Он пахнет пылью и трухой.
Он мчал когда-то напролом,
Сминая время и ковры.
Теперь седок за словарем
Не помнит правил той игры.
Толкну рукой — и в тишине
Скрипит рассохшийся массив.
Вперед-назад, как в мутном сне,
Полозья чертят свой мотив.
Знакомый такт. Глухой щелчок.
Привычный маятник тоски.
Я сам — игрушечный конек,
Зажатый намертво в тиски.
Свидетельство о публикации №126050800686