В одесской коммуналке...

В одесской коммуналке, где три стола на кухне,
Единственная ванна и общий туалет,
Без ордера вселился жилец немного пухлый, 
Немного таки странный, разбойничек-сосед.

Никто и не заметил, как домовой Натаныч
В кошёлке примостился, шо нёс дядя Арон.
Он прошмыгнул неслышно, потом остался на ночь,
Квартирка –то большая, парам-па, тилим-бом!

Потом у тёти Цили, что малость глуховата,
Чуток подслеповата, но нюх – так нате вам,
Нашёл себе укрытье в буфетике пузатом,
Там, где лежит таранька, и сделал тарарам…

Таранькой бил по полке, испытывая прочность,
Включил ручной фонарик,  и вдруг нашёл пивко.
Потом врубил транзистор, мой боже, на всю мощность,
И сделав себе праздник, поглаживал брюшко.   

Унюхав пиво, Циля, подумав на соседей,
Ужасно рассердилась, и вышла в коридор.
А там моряк Ефимчик, приведши на ночь леди,
Тащил авоську снеди и в бУтыли  – кагор. 

- Ефим!  Решил жениться? – спросила Циля громко,
И так у нас в квартире людей, как в банке шпрот,
Звиняюсь, ваша дама не гонит самогонку,
Переводя на ето сбродивший весь компот?

-  А кто у вас стучит там? По голове стучал бы,
Ваш, тётя Циля хахаль, с альцгеймером Исак!
Вот мы припас положим, что заготовлен к свадьбе,
Тогда придём, посмотрим, ну, кто колотит так!

И вот собрали кворум. Шоб было справедливо,
Позвали тётю Соню с шестого этажа.
Открыли дверь и видят диковенное диво –
Мужчинка бьёт дробушки, аж чашки дребезжат…


- А это шо такоэ? -  Жильцы спросили хором…
Кто Вас пустил в жилплощадь, у нас своих полно!
- Я домовой Натаныч, к вам пропишусь я скоро,
И гнать меня не стоит, иначе будет дно…

Слыхали вы, наверно, что дом сгорел недавно…
Скажу вам по секрету – изгнали домовых.
Я охранять вас буду, покрепче, чем те ставни,
Никто вас не ограбит, ну, и не даст под дых…

- Ну, да, в газете было про тот пожар нелепый, -
Сказала тётя Соня, что знала всё всегда.
Курортников пустили в квартиры на всё лето,
Те домового – в шею, и вот таки беда…

Короче, тот Натанчик, весёлый, чуть нахальный,
Прижился в коммуналке, порядок соблюдал:
Жильцы по расписанию, и в туалет, и в ванну,
Кому звычайно нужно, Натанчика и звал.

А к праздникам все вместе на кухне рыбу жарят,
И винегрет готовят и делают форшмак.
Теперь все точно знают, кто по кастрюлям шарит,
Иль сунет в холодильник на полочку башмак… 

Соседи помирились. Ругаться не сподручно,
Ведь знают, кто шкодливый – то домовой Натан.
С ним ссорится опасно, но так, на всякий случай,
Жилец Арон Семёныч о нём строчит роман.
 
Е. Куприянова
08.05. 2026