Свидание в парке

Они сидели в парке на скамье.
Седая ночь скрывала их от мира.
Скрипел фонарь, светя почти в пол силы,
И погружая их в объятия теней.
А. впрочем, им своих хватало вдоволь.
Блуждали руки. Губы и глаза
Давно уже откинули оковы,
Без слов о самом важном рассказав.
И гейзером пробили чувства робость,
Желаниям и страсти уступив.
Но не вести же в коммунальные хоромы
Иль в общежитий клетчатый массив
Избранницу, избранника. И в парке
Уединение в полуночь обретя,
Они сидели на отдельной лавке
Бессовестно целуясь и шутя.

О! Как прелестна юность и невинна!
Сияние в распахнутых глазах,
Достойное Веласкеса картины,
Когда б ни эта разница в веках.
Припухли губы. Щёки раскраснелись.
Порядка боле нет и в волосах.
А что про помыслы – когда б мы не взрослели,
То, верно, жаждали бы страсти точно так.
Когда б ни ветер шелестел листвою,
Когда б фонарь протяжно не звучал,
Да, безусловно, не в ладах с собою
Тот юноша б дивчину раздевал.
Но к счастью, нет. То шорохи. То тени.
То скрипы заставляли их дрожать.
Они пылали оба и горели
В желанье неуёмном целовать.

Меня поймут всего скорее дамы,
Что лишь вчера справляли юбилей
От юности божественной своей –
Как не хватает ныне этой драмы:
Огнём и нежностью наполнив поцелуй,
Дарить его. И выходить за рамы.
За грани, за пределы – всё не суть.
Пылать, сгорать и воскресать по новой!
Как… ах, ну да – лишь пару лет назад.
И целовать ещё, опять и снова,
И неустанно непременно повторять.

Давно уж за полночь. Фонарь скрипит устало.
Жеманно ветер теребит листву.
«А что же с парой этой юной стало?» -
Меня вы спросите. Они давно в плену.
Летал, кружил над ними кучерявый
Мальчишка, лук без меры поднимал.
Летели стрелы. Косо. Криво. Прямо.
А после будто вовсе осерчал:
Сорваал с плеча легчайшую тунику,
Опутал их, стянув во что есть сил.
И как бы это не звучало дико –
Объятий сильных взгляд её просил.

Они так и уснули в центре парка.
Под сенью ночи. Шорох, шелест, скрип –
Их нежной юности, что чабреца припарки.
И буду честен: я б не стал будить.
Да, пусть прохладой утро их коснётся.
Пусть даже дождь заглянет средь ночи –
Но кто из вас хоть раз да не вернётся,
В ком сердце о свиданье не кричит?
Пускай же ими будет путь весь пройден,
Хмельная юность выпита до дна.
И послевкусие, и хмель, и даже горечь –
Букет всей жизни. Как бокал вина.

Фонарь по прежнему сиял едва в полсилы.
Затих и ветер где-то средь листвы.
Шептала ночь: «Но до чего красивы!»
Постойте. А быть может – это вы?

© Павел Безденежных