Хронический алкоголик

"Расскажу о любви"
повесть

Глава
"Хронический алкоголик"

Собираемся в деревню, забиваем сумки продуктами, чистыми постельными принадлежностями. Я их стираю в стиральной машинке в квартире, потому что в деревне нет возможности хорошо отстирать вещи. Бегу в алкогольный магазин за соответствующими напитками.
- Не забудь «Вермут» купить для Колюна.
- Хорошо!

Странно то, что я прожила сорок три года с первым мужем и никогда не ходила в магазин за водкой, вином и даже за Шампанским. Мой первый муж считал, что это унижает женщину, тем более, что я совершенно не пила.
Едва сделав один глоток, кривилась так, будто яд выпила.  Шамиль шутил, что мне надо работать в вытрезвители. Когда алкоголики увидят, как ты пьёшь водку, у них пропадёт всякое желание пить её.  За Шамиля я никогда не переживала, что он напьётся и Николай Александрович ещё ни разу не напивался, но я переживаю за него и стараюсь выпить больше, чтобы меньше досталось ему.

Складываю стеклянные бутылки водки и вина в старую дорожную сумку стоймя, прокладывая чистыми полотенцами. Вдруг машина на кочках качнётся и бутылки разобьются. Дорога недолгая, но «бережёного Бог бережёт».

Подъезжаем к дому, вернее, к воротам. Дом стоит в нежилом состоянии. Идём по длинной тропинке к бане, к её пристройке. Пока мы разбираем сумки, сосед и Колюн уже идут по длинной тропинке.

Колюн к концу дня опять напился. У него странная форма опьянения. Он сидит за столом, пьёт, ест, разговаривает, как нормальный человек, а собираясь домой, начинает падать, не попадает в калоши, обрывает мои тюлевые занавески над дверью от комаров.
Николай Александрович берёт его под руки, идёт провожать, но даже поддерживаемый под руку, Колюн непременно падает на траву возле дерева Калина, а затем несколько раз в ров вдоль длинной тропинки. Сосед скептически относится к такому процессу и отказывается поддерживать опьяневшего друга.

Николай Александрович провожает Колюна до ворот. Колюн едва оказавшись за воротами на улице, тут же включает  автопилот.  Он мгновенно перестаёт шататься и резво идёт домой.

Я иду за ними, беспокоясь за Николая Александровича. Он видит меня, медленно подходит, чувствуется, что он тоже захмелел.
Я подпираю калитку железным прутом, которая еле держится на петлях, спешу след в след за Николаем. Он резко останавливается и строго смотрит на меня. Вокруг летняя ночь. С правой стороны коттедж его брата, а слева усадьба соседа. В данный момент мы стоим у его бани, добротной, обшитой сайдингом.
Внутри тоже всё обшито деревянной планкой, на полу кафельные плитки и решётчатые деревянные слани.
 Не то, что у Николая Александровича. У него в бане закопчённые стены, цементный пол.
Всюду заросли малины, заросшей в свою очередь крапивой.  Тропинка имеет уклон к канаве, которая разделяет огород соседа и Николая. Вдоль рва густо растут деревья сливы и торнослива.  Их перепутанные ветви создают иллюзию забора.

Тропинку мне всегда хочется сравнять, но руки до неё не ходят. Я и так, работая в огороде, часто жалею, что не имею клонов.
- Вот бы мне сейчас разделиться на шесть, а лучше на семь клонов. — Всегда думаю я, выходя рано утром в огород. — Одна Лида прополола бы грядки с луком и перцем,  с морковью и помидорами. Вторая Лида вслед за первой, занялась бы подвязкой помидор к опорам. Третья бегом побежала бы с тяпкой, надев на руки толстые перчатки, избавлять малину от крапивы. Четвёртая натаскает вёдрами воды в банные баки, чтобы этим не занимался Николай Александрович. Он старше меня и я хочу облегчить ему крестьянский труд. Пятая, похожая на меня женщина-клон, приготовит завтрак, обед и ужин. Шестая сходит в магазин. Седьмая будет сидеть рядом с любимым мужем и будет отгонять от него мух.  Седьмой хотела бы быть я — настоящая.

Но я всего одна и сейчас иду рядом с ним, а он недоволен.
- Зачем ты идёшь за мной? Боишься, что я упаду в ров, как Колюн? Но я не напиваюсь, как он. И не надо обо мне беспокоиться. Может, я хочу напиться и умереть за столом возле бани, а лучше утонуть в канаве и пусть моё тело унесёт быстрым потоком, как однажды, унесло пластиковые бутылки с пивом.
- Что ты такое говоришь? Держись за меня! Тропинка с наклоном. Уровнять бы её.
- Зачем? Тогда Колюн не будет с неё падать в ров. Нарушится традиция наших дружеских вечеров.
- Если ты будешь столько пить, то однажды и ты упадёшь с этой тропинки.
- Запомни, я не алкаш. Это моя бывшая сказала, что я хронический алкоголик и конченный человек, а друзья мои дебилы.
- Я так не говорю.
- Но думаешь.
- Нет, не думаю. Я люблю тебя!
- Моя вторая жена тоже каждый день спрашивала, сидя на диване в моей квартире: «Я тебе сегодня говорила, что я люблю тебя?» Я отвечал: «Сегодня ещё нет!» И она говорила: «Я люблю тебя!»  А потом забрала швейную машинку и ушла.
- Я не она. Галя была моложе тебя на двадцать два года и жила с тобой из-за денег. Ты был начальником, водил её по ресторанам, возил на море. А как ушёл на пенсию, денег стало мало и ты постарел, стал ей в тяжесть. А я тоже на пенсии. Мы с тобой на равных.
- Вот именно, зачем я тебе? Могла бы найти себе помоложе.
- Нет, мне никто другой не нужен, только ты. После смерти моего мужа, я больше ни о ком не могла думать. Ты - моя самая большая любовь!
-  Ты всё себе придумала.
- Ты говорил мне это сорок лет назад. Думаю, придумки так долго не живут.
-  Я испорчу тебе жизнь и в Финляндию не поеду. Моя судьба — умереть в Шигонах в пьяном угаре.
Мы подошли к домику, вошли в маленькую комнату. Я уложила его спать. Утром мы уехали в Финляндию.