Запомнилось

Не понял

Наверно, Брюсов, ты по злобе
реки названье извратил?
Катался ты же не по Оби,
а по Оби, но без ветрил,
без паруса, на вёслах грусти
в неадекватности волны,
чтоб привели они вас в чувство
от внешнего врага войны.

На подступах к заветной цели
с барьерами вокруг плетня,
где петухи давно отпели,
в ночные сумерки от дня
висят на косогорах вешних,
встречают ветреный рассвет
весёлых яркостей не здешних,
рисуется заря в ответ.

От безнадёги изнывая,
бреду я словно бы в бреду.
В двух-трёх шагах я от трамвая
поднял упавшую звезду
и водрузил обратно в небо,
где Вега светится, Сатурн.
Пейзаж стал выглядеть, ох! лепо –
на стёкла прикрепился фур.

Что мчались по дороге лесом,
сигналили забытым дням
и, крупным обладая весом,
все двигались навстречу нам
и звёздам, что летели в небе,
маячила в пути луна,
не понял я, на чью потребу
развязана опять война?!


Не страшно

На озере мы в тёплый дождик
рыбачили с отцом чуть свет.
И по просёлочным дорожкам
я свой гонял велосипед,
гонял за водкой я в Никольский,
носился с гор без тормозов,
не страшно было мне нисколько.
Под нижней кромкой облаков
выделывал фигуры: бочки
и иммельманы, виражи
и штопорил в конце до точки.
Читатель, надо мной не ржи.
Велосипед – начало взлёта,
что в авиации стихий,
горизонтального полёта
да с погружением в стихи.


Запомнилось

Стою над омутом сознанья,
а мысли вертятся вокруг
без беспокойства в ожиданье,
минует, нет ли, вас испуг
в пространстве истины мечтаний
в туманном омуте свобод,
где нет признаний, почитаний,
где только вешний хоровод
моих воспоминаний детства,
давно минувших юных лет.
И где твоя любовь, кокетство,
звезды мерцающий где свет
твой освещает лик веселья
под синим пологом весны,
что нарисована пастелью.
Нюансы прихоти честны
без вероятных изменений
в процессе акварельных вьюг.
Запомнилось одно мгновенье,
когда блуждающий испуг
улёгся под ноги собакой,
свернувшейся в комочек зла,
прослывшей злобной забиякой,
какой и вовсе не была.