Экскурсы в зоосад 5

Оседлал дурак комету
И исчез в глухой дали.
Через триста лет с приветом
Ждите около Земли!

Мы, земляне, ждать привыкли,
Отчего не подождать,
Это не на мотоцикле
В дикой местности гонять –

Разобьёшь башку об камень,
Мотоцикл в железный ком...
Ожидание, как пламя,
Гаснет медленно, с трудом.

Искушение коварно,
Но платили мы сполна,
В глупых подвигах бездарно
Сгнили наши имена.

Я хочу спросить придурка:
--Жизнь дана всего одна,
В корабельных закоулках
На хрена тебе она?

Подари её другому,
Положи себя в азот,
Если ты не нужен в доме,
Пусть другой в него войдёт.

Через десять поколений,
Через триста долгих лет
Вряд ли кто-нибудь оценит
Пра-пра-дедушкин привет.

И прогресс не мнётся глиной
В пальцах неумелых рук,
Он взрывается как мина,
Изменяя всё вокруг.

Ты вернёшься, а планета,
С курса прежнего сойдя,
Под другое солнце метит
В каплях звёздного дождя.

Дохнут радиосигналы
В гравитационной мгле
И забыли все, пожалуй,
О тебе на той Земле, --

Так, поглаживая сиськи
Одурманенной козе,
Рассуждал о вреде риска
Я на взлётной полосе.

Очень сисечки тугие,
На четырнадцпть сосков,
Им до фени ностальгия
И полёты дураков.

Им бы век лежать в ручонках,
Им бы век себя дарить
Тем, кто может их девчонке
Нежно, сладостно давить.

Я давлю, а мысли скачут,
Обезумели совсем,
Нерешённые задачи
Тонут в тысяче проблем.

Что-то бросил, сожалея,
На чего-то налетел,
У созвездья Водолея
Оказался не у дел.

О делах мне думать сложно,
В нетях я, то-есть в бегах,
Словно мученик острожный,
Хорошо -- не в кандалах.

Впрочем, если разобраться,
Рядом эти кандалы,
Килограммов в них сто двадцать,
Только сглажены углы.

У неё такие плечи!...
Сиськи веером торчат,
Подготовлены для встречи
Штук пянадцати козлят.

Не Сатир я, но, похоже,
Мы планеты породним,
Вдруг и человечьи рожи
Присосутся скопом к ним?

То-то будет ликованье
У потомков и внучат –
Сквозь козлиное блеянье
Вдруг прорвался русский мат!

До чего же русский влюбчив
И нахален, паразит,
Задирает всюду юбки
И насилием грозит.

Но притом в глаза косые
Или синие глаза
Хитро смотрит, чтоб насилье
Не спустило тормоза.

Если девушка откажет,
Закричит, в траве скользя,
Он спокойненько ей скажет:
-- Что ли пошутить нельзя?

И уйдёт невинным шагом
Прямо в винный магазин
За бутылью бурдомаги
Винодельчества грузин.

Если девушка не пискнет,
Даже кофту расстегнёт,
Он её словно ириску
Вместе с лифчиком сглотнёт.

Если дело на закате
И вокруг прохожих нет,
Может расстегнуть ей платье,
Чтобы повторить сюжет.

А потом пошлёт беднягу
В винно-водочный шалман
За большой бутылью «Фраги»
Производства молдаван.

Капли, что упали с пробки
На расстёгнутый жилет,
Будет смахивать коробкой
Иностранных сигарет.

В русском русское начало,
Остальное ерунда,
Лишь бы Родина давала
Электричество туда.

Наконец и о козе я,
Вспомнил, выгорев дотла,
А она стоит, глазея
На какого-то осла.

Брючки-штрипки до коленки,
То, другое, ниже их.
Тот осёл снимает пенки
За таких, как я, троих.

Запластмассовели сиськи,
Бодро вскинулись соски,
Словно свежие редиски,
А не вялые сморчки.

По рогам её побрякал –
Не фиксирует она,
Что, готовая к атаке,
За ослом стоит жена.

Фиолетовые глазки
И копыта чугунком –
Разотрёт козу в замазку,
Закатает в космодром!

По рогам побрякал снова,
Результатов никаких.
Я сказал ей:-- будь здорова!—
К кораблю ушёл от них.

От осла с его подругой
И от той, что мне дала
Хлеб и кров за те услуги,
Что в штанине у осла.

Экскурс в зоосад.

Кролик, словно алкоголик,
Завершает дело враз,
Дёрнет задом, как от боли,
Упадёт, закрывши глаз.

Минимальные затраты,
Максимальнейший оргазм!
У него ума палата,
Он чихает на сарказм.

Это мы проводим ночку
Между ног или грудей,
Полчаса корчуя кочку,
Полчаса пуляя в точку
Жаркой яростью своей!

Сделав дюжину заходов
И упав двенадцать раз,
Кролик с дюжиной приплода,
Что нельзя сказать о нас.

У него такие плечи –
Не подумаешь, что он
Сможет семью обеспечить
Из тринадцати персон!

Это мы и рвём и мечем,
Заведя троих детей,
Это нам кормить их нечем,
Потому клеймим вождей.

А у кролика забота –
Без душевных тяжких мук
В год давать по три помёта
От двенадцати подруг.

И ничто его не давит,
Глазки смежил и упал,
И никто над ним не правит
То ли шабаш, то ли бал...