Нелегальная нежность

Нас держали в палатах без личных названий,
где сквозняки проверяли людей на прочность.
Там железа сильнее звенели признанья,
там ночами особенно слышно одиночество.

И один человек научился украдкой
выносить из режима немного тепла:
то под лестницей прятал дыхание в тряпках,
то у вышки караулил чужие слова.

Он ходил по квадратам промёрзшей окраины,
где фонарь над горою качался, как нерв.
И шептал в темноту так подробно и правильно,
и был голос способен отменивать смерть.

Иногда ему выдавали пятнадцать минут,
но минуты текли, как подземные реки.
И пока наверху пересчитывал кто-то маршрут,
он учился хранить человека в человеке.

Были знаки условные - осы в кармане,
мокрый кафель, полотенца, рукав.
Были длинные письма с кривыми цветами,
где чернила дрожали унося с собой страх.

А вокруг всё горело уставом и пылью,
чьи-то звёзды блестели, как лёд на ремне.
Но один человек продолжал быть настырным
и таскал через холод живое к живым.

И казалось порою: ещё один вызов -
и сорвётся вся эта непрочная нить.
Но любовь превращалась в систему лазеек,
если миру хотелось её запретить.