Лесли и счастье, которое стало фоном

 Лесли не раз разлеталась вдребезги, возвращалась, слушала Амритайю, пила чай и снова разлеталась. Но однажды в пространстве пошли мощные потоки энергии. Они не были ни горячими, ни холодными, но в теле начинали проявляться теплом. Лесли перешла ко второму уровню квантового обучения. Это работа с энергиями.  До этого она находила себя как наблюдателя, свидетеля. Как «я есть» присутствие. За пределами полюсов. И правда, раньше она всё делила на хорошее и плохое, правильное и неправильное, полезное и вредное. Но теперь начала высвечиваться совсем иная логика. Сверхчеловеческая. Та, где решения, принятые из «я есть» присутствия, не могут быть правильными или неправильными. Они просто происходят. Так, как происходят. Лесли позволяла этому происходить. И каждый раз оказывалось, что это наилучший вариант. Потому что некому оценивать. Нечего сравнивать. И в этом было странное наслаждение, не то, чтобы бурная радость, нет. Тихая, глубокая правота бытия. Это иное восприятие. Квантовое. Сверхчеловеческое. Её восприятие менялось естественным образом. Лесли не совершенствовала образ «я». Она не пыталась стать лучше, добрее, мудрее. Она просто развивала осознанность. И это превратилось в увлекательное путешествие. Постепенно, само собой, размагничивалось всё, что отвлекало от состояний «я есть»: страх, гнев, разочарование, бурная радость — все эти намагниченные отпечатки.
Но Лесли заметила одну важную вещь. Квантовый скачок случается не тогда, когда ты стараешься, тренируешься, достигаешь. А когда ты всё это оставляешь. Просто расслабляешься. Ум расслабляется и тогда это происходит спонтанно. Естественно. Как осознание. Как озарение. Как открытие. Она двигалась к тому, что чтобы ни произошло. она получает новое озарение. И врастала в это постепенно, как дерево врастает в землю, даже не замечая.
Однажды, разговаривая с подругой, Лесли поймала себя на странной вещи. Она рассказывала: «А вчера я шла по улице и увидела…» И вдруг остановилась.
 Стой-ка, сказала она себе.  Сейчас я с кем-то разговариваю. Я не иду по улице. А тот образ, который у меня в голове, я идущая по улице, это вообще не происходит здесь и сейчас. Это повторение. Воспроизведение по памяти. Как на магнитофоне. Она замерла. Чувство «я»-то самое, которое было в рассказе про вчерашнюю прогулку, оно появилось только когда она начала рассказывать. И вместе с ним появилась иллюзия реальности. «Как я шла», «что я увидела».  Так что же реально? спросила себя Лесли. То, что происходит сейчас, когда я разговариваю? Или тот образ в памяти, о котором я рассказываю? Потому что моё чувство себя там, на той улице, в том рассказе. Она рассмеялась. Галлюцинация. Иллюзия. Она не воспринимала то, что есть здесь и сейчас. Виртуальные картинки становились реальными. И ещё и «мною». Значит, всё это просто присвоение, поняла Лесли.  Я присваиваю себе то, что не является мной.
Она начала перебирать. Тело? Не я. Мысли? Не я. Эмоции? Не я. Даже чувство «я» и то не я. Оно проявляется и исчезает. Если я говорю «я» и направляю на него внимание — оно появляется. Если не направляю — его нет.  Моя боль, которую я считаю своей, она вообще не имеет ко мне никакого отношения. Если она на периферии, и я с ней не отождествляюсь — она просто есть. Но если я её присваиваю, она сохраняется в памяти. И снова создаётся. И возникает страдание. И тут Лесли задумалась, чем они занимаются все это время. Размагничиванием эмоциональных зарядов. Размагничиванием памяти того, что она присвоила себе. Потому что вместе с этой памятью уходит и страдание. И медленно, не быстро, не героически, а просто оно начало растворяться.
Амритайя или внутренний голос, или сама тишина говорила ей однажды: если ты живёшь по памяти, ты живёшь по механике Ньютона. В замкнутом контуре. Причина-следствие. Если переходишь на квантовый порядок восприятия механика перестаёт для тебя работать.
«Но я могу вернуться?» —спросила Лесли.
 Конечно. Если очень захочешь, всегда можешь вернуться в ньютоновский мир, насладиться им. Он никуда не уйдёт. Всё, что ты включала в себя — это твой опыт. Его всегда можно заново пережить. Но на квантовом порядке восприятия, это перестаёт быть интересным. Возникает другое восприятие. Где нет концепций. Нет повторяющихся сценариев. Нет причинно-следственных связей.
Лесли задумалась. Она думала, что осознанность — это как бы переход от плохого к хорошему. От негативного к позитивному. Но оказалось, что это не так.
«Мы не меняем ничего от негативного полюса к позитивному», — говорила Амритайя.  Потому что энергия должна двигаться. Мы размагничиваем оба полюса. Или позволяем им слиться в нечто третье. Тогда приходит освобождение.
И правда. Лесли заметила: когда она переставала бороться со злостью и переставала цепляться за радость, происходило что-то странное. Энергия начинала двигаться. И в этом движении высвобождалось восприятие. Высвобождалось осознание. Высвобождалась энергия. Появлялись новые точки видения. Становилось радостней и счастливей. Но это счастье или радость становились фоном, а не фигурой, которую надо удерживать или достигать.  Уходят галлюцинации. Остаётся то, что есть здесь и сейчас. Легкость. Наполненность. Она почувствовала, как это начинает проникать во все сферы жизни. Она существовала как то, что есть. А не как образ себя. Желания остались, но минимально необходимые. Стать лучше уже не актуально. Потому что некому становиться лучше. Когда перестаёшь создавать образ себя.
И всё же ум иногда снова модулировал образ «я». Лесли тогда просто задавала себе один вопрос. Это реально? Или ум, пользуясь памятью, снова что-то модулирует? И вопрос работал как ключ. Иллюзия рассеивалась.
Она поняла, что всё это связано с энергией. Куда движется энергия, то и проявляется. Куда энергия не движется, возвращается в пустоту, в потенциальный источник.  Энергия может видоизменяться и преображаться. А потом возвращаться в преображённом состоянии.
Она вспомнила, как однажды злость пришла. Сильная, горячая. Раньше Лесли бы или подавила её, или выплеснула, или записала в «плохие» отпечатки. А теперь она просто позволила энергии быть. Злость прошла через неё, преобразилась и вернулась… в другом состоянии. Она стала помогать. Не залипать. Не создавать одно и то же. Не цепляться. Она просто двигалась. И Лесли начала перемещаться от одного мгновения к другому — сквозь. Ни на чём не залипая. Не создавая на памяти зацепок, чтобы потом страдать или сравнивать. Это зрелость сознания, — поняла она.  Когда я полностью прожила этот момент, я могу отпустить его. У меня нет потребности его повторять. Каждый момент — новый. Новое переживание. Их изобилие. Я наслаждаюсь каждым новым моментом и не присваиваю их своему воображению. Счастье каждый момент новое. У него новый аспект. И тогда энергия начала собираться в ней. Лесли перестала оставлять её в разных ситуациях, в разных «я», в разных рассказах. Она становилась более целостной. Перестала собирать энергетические отпечатки других людей. Однажды энергия поднялась до уровня сердца. И Лесли пережила всё то, что раньше хотела пережить при помощи внешнего, через отношения, покупки, достижения, одобрение. Мне уже не нужно что-то делать, чтобы пережить счастье, поняла она. Прямо сейчас. Оно уже есть. И стало естественным состояние покоя. Наслаждения. Радости. Любви с множеством разнообразных оттенков. И состояние без названия, которое не принадлежит никакому слову, но переживание уже есть. Всё это стало фоном. Не тем фоном, который скучный и незаметный. А тем, который всегда есть. Как небо. Как тишина. Как чистое осознавание, в котором возникают и исчезают все формы.
Что-то где-то продолжало происходить. Но Лесли уже не делила это на важное и неважное. Она просто была. И это «просто быть» оказалось невероятно простым. Настолько простым, что раньше она проходила мимо миллиард раз.
 «Ах вот оно что», — сказала Лесли. Счастье — это не то, что нужно поймать. Это то, что остаётся, когда перестаёшь ловить.