Ты навсегда останешься таким

Ты навсегда останешься таким,
Каким тебя запомнил светлый вечер:
Немного строгим, близким и родным,
И оттого с годами только крепче

Во мне живёт твой голос, твой покой,
Твоя привычка слушать молча, долго.
И кажется: ещё махнёшь рукой,
Ещё войдёшь с простого дня, с порога.

Папа, папа, папочка,  а я всё жду совета
 А я всё так же жду твои советы.
 И не умею до конца нести
Разлуку без надрыва и запрета.

Рисуют мне морщинки зеркала,
И с каждым днём сложнее, а не легче.
Жизнь столько слов случайных принесла,
А самых главных — всё сказать  и   нечем.

Папа, почему туда так рано,
В тот тихий круг нездешней высоты,
Тебя забрал Господь — не по желанию,
А просто так, как забирают сны?

Годы идут, только боль не имеет давности,
Хоть учусь дышать с ней заодно.
Она живёт не криком, не отчаянием —
Она как дождь, стучащийся в окно.

Я знаю точно: был бы ты доволен,
Увидев нас случайно по весне.
Я вспоминаю фразы и слова,
Наверно, приукрашиваю что-то.
 
Всё кажется — ты сядешь у стола,
Когда о чём-то поболтать охота.
И станет тише комната сама,
И дрогнет свет на ручке у комода.

Как быстро твоя внучка подросла,
в её улыбке — что-то от тебя осталось.
Она бы у тебя на плечах спала,
когда бы жизнь не так распоряжалась.
 
— Как мы живём?
— Да так же, как всегда:
Болеем, спорим, учимся держаться.
И только слишком быстро, как вода,
Умеют наши годы рассыпаться.
 

Ну вот, поговорили, пообщались,
Как будто ты и не был так далёк.
Мы в памяти не заново встречались —
Ты просто на минуту к нам пришёл.

Ещё мы можем встретиться во сне —
Удобно так, в любом знакомом месте.
Заглядывай, пожалуйста, ко мне,
Побудем хоть ещё немного вместе.

— Как мы живём?
— Да так же, как всегда.
Болеем, спорим, терпим, любим, дышим.
И замечаем, как летят года,
И как твой смех становится всё тише.

Читаю тебе новые стихи.
Стою в ночи, как будто перед дверью.
 Рисуют мне морщинки зеркала,
И с каждым днём сложнее, а не легче.
Я думал: боль уйдёт, перегорит дотла,
а вышло — просто прячется за речью.


Мне кажется, ты всё же слышишь нас,
Хотя ответ приходит очень скромно:
То дрогнет свет, то ночь в полночный час
Вдруг сделает квартиру невесомой.
 
Папа, папа, тебя забрали небеса,
И спорить с ними поздно и нелепо.
Но если есть у вечности глаза,
Пускай они посмотрят на нас светло.

Ты навсегда останешься во мне —
Не памятником, не далёкой датой,
А тем, кто просто рядом в тишине
Сидит и улыбается когда-то.