***

В пересменке дней вечность кружится.
Мне заблудшему, служба служится,
Света белого самомножеством:
Как аукнется так и сложится.

Неба синего из под купола,
Звонарь-благостник, бьёт в колокола.
Воздух свеж, стоит дух смородины.
Вкусом терпкая, моя Родина.

Тихом в шёпоте, листвы, в шёрохе,
В шуме будних дней, мыслей, в ворохе,
Терний, звёзд среди мой нужды гонец
И начала путь, и судьбы венец.

Поспкшил за край, вольным соколом,
Да вскружил, все вкруг понад Около.
Дум, незрелые мысли реются,
Семя чахлое, вослед сеется.

Речи льстивые, мягко стелются,
От семи Емель-мельниц, мелются,
Под валюты счёт, и количество
В праздный этот век обезличества.

Кладезь искуса, вышел понутру,
Не семиь, в казну, больше поветру.
Блудной, жизнь пошла, низок стал полёт...
А душа болит, а душа, зовёт.

Скорость лент дорог, бары, ресторан.
Вывески витрин, чужеродных стран.
Выхлопы машин, шумом, в головах.
Душность горьдов, пир чумы, Гаввах...

Расстаралось, зло, чёрной завистью.
Окремтило, грудь, смерти замятью ,
Пред отцом родным и пред матерью
Жатвы стол накрыв, горя, скатертью...

Пядь, земли, сырой холмом у креста...
Крик души в зенит с именем Христа...
Донный, жуткий звук...., память вечная.
От чего ж ты-жизнь скоротечная?

Плач-горюет мать, горбясь у стола.
Выстрел (залп гремит), чести, в три ствола.
Горькую исптть горя, не унять,
Часьь себя потерь сердцем не принять.

По реке плывёт лист смородины.
Осени порой, дышит Родина ,
То лучом, скользя, холмов по шряде,
То огнём горя, в рьяной ягоде...

Небеса, ярит, красно солнышко.
Ярь его летит чисто, пёрышко.
В омута глядят небес, купрла.
Звонницы округ, бьют в колокола.