В Священный День

Событий много было на веку,
Но та война – судьбы моей основа.
Я память, как святыню, берегу
И завещаю поколеньям новым.

Я будто шла дорогами войны,
Рождённая уже в пятидесятых.
Передо мною Летопись  страны –
Дневник солдата, что храню я свято.

Нет выдумки, и нет ни грамма лжи!
Карандаша огрызок, клок бумаги...
Он мог за записи и голову сложить
В концлагере.  Кто думал об   отваге?

Лютует голод, смерть и враг-фашист.
А цель одна, помочь своим и выжить!
И фельдшер снова заполняет лист:
"Неизлечимо болен". Братец, тише...

Спасён, спасён еле живой солдат!
Из сил последних выйдет к партизанам.
Спасённому здесь каждый тихо рад –
Подпольщики воюют без нагана...

Под оком вражеским да, воевать!
Потом побег. Расстрел? Голодный карцер...
А силы... Из надежды только брать.
И карандаш сжимают снова пальцы.

Пять лагерей фашистских одолел.
Побег последний был февральской ночью.
Где стойкости и выдержки предел?
Он видел смерть, страдания – воочию.

О чём он думал, раня пальцы в кровь?
Изъяны кожи, не души изъяны...
Надеждой жил, в Победу верил вновь!
Солдат советский спас из мёрзлой ямы...

Такой оставил нам привет войны
Мой дядя – фельдшер, мой герой полтавский.
Мы памятью своей  – защищены,
В Священный День –  обнимемся по-братски!