Жан Франсуа Милле. Встреча с Парижем

Январским вечером, громыхая, въехал дилижанс в Париж,
Он уже черным был от копоти и сажи,
И на улицах города клубился грязный, серый туман.
Из дилижанса вылез молодой крестьянский парень,
Ступил на землю «нового Вавилона» Жан Франсуа Милле,
Зловоние, грохот, сутолока ошеломили юношу,
А он был полон сил, надежд и… сомнений.
Жан Франсуа был одним из тысяч приехавших сюда
И все провинциалы хотели завоевать себе здесь место.
А начинающий художник был на редкость застенчив,
Зрелище вечернего города поразило его духовный мир:
На улицах тусклый оранжевый свет фонарей,
На скользких тротуарах мечутся фиолетовые тени,
Повсюду муравейник из людей, лошадей и экипажей,
И серый, промозглый, пронизывающий душу туман…
Жан Франсуа с отчаянием вспоминал маленькое селение,
Свой родной дом на берегу и жужжание в нём прялки,
И наставления любимой бабки Луизы Жюмелен.
Рыдания подступили к горлу юноши
И он расплакался прямо посреди парижской мостовой…
А затем, Жан Франсуа стал искать себе ночлег.
Вечерний город вокруг него как-то глухо ворчал,
Последние алые лучи скользили по трубам домов,
Была суббота и все, сломя голову, мчались куда-то…
Жан Франсуа долго бродил по ночному городу,
Наконец, меблированные комнаты нашёл
И всю первую ночь в Париже его преследовали кошмары,
Едва рассвело, он тут же бросился на улицу.
Туман уже рассеялся, и город блестел в лучах зари,
Стояла тишина, лишь дворники на улицах,
И туча ворон кружила в морозном небе.
Над башнями Нотр-Дам всплывало багровое солнце,
Остров Сите, как корабль, плыл по свинцовым водам Сены,
А рядом, на скамейке, бородатый мужчина спал.
Первые лучи солнца осветили бледное, измождённое лицо,
Поношенное платье, старые, разбитые башмаки –
Тягостное, неведомое ранее чувство охватило Милле.
Он и раньше видел бродяг, нищих, грязных и пьяных,
Но здесь это было рядом с собором Парижской богоматери
И казалось Жану Франсуа это особенно жестоким –
Унижение достоинства человека со святым местом рядом…
Милле шёл по берегу под тёмными арками моста,
Он видел спящих вповалку несчастных женщин и мужчин,
И тогда он окончательно понял, Париж – это совсем не праздник…
Пройдёт ещё десять лет учёбы, труда, успехов в искусстве,
Но и сам он будет всё ещё стоять на пороге безысходной нужды,
Неустроенности и краха всех своих надежд.
Но, пока что, начинающий художник этого не знал,
Лишь оставило тяжёлый осадок в душе увиденное…
Так Жан Франсуа Милле встретился с Парижем.