замерзающая кровь

сбившиеся циркадные ритмы
весна ломает суставы
как будто кто;то чужой
пытается примерить твоё тело на себя
обмороженные пальцы русской весны 2026
немецкий друг привез из Германии
«Alles verstellt: Wenn die Russen siegen»
статус: Бестселлер списка Spiegel
хохол Kitchen Help насилует
загулявшую PR manegerin весны
Она одна на всех, быдло
на Karl-Liebknecht-Stra;e (За отелем Park Inn):
внутренние дворы отеля и прилегающих жилых блоков со стороны Alexanderstra;e
глухие закутки
где заканчивается плитка площади и начинается зона доставки
у мусорных баков
провинциальный итальянский ресторан
капучино
который слишком горяч
для этой холодной весны
зачем мне переживать за гонорейную европу
что глумиться на нашим воинами освободителями
«Мне отмщение, Я воздам».
(Послание к Римлянам 12:19 / Второзаконие 32:35)

визуальный ряд Марка Ротко:
густой янтарный прямоугольник на фоне серой
обмороженной весны
граница цветов вибрирует
выделяя тепло

зачем мне переживать за чужие континенты
зачем мне думать о том
что не касается моей кожи
моего дыхания
моего взгляда скриптора?

штудируйте Шпенглера
перечитывайте Шопенгауэра —
они знали
как держать форму
когда мир трещит по швам

пытаюсь говорить на немецком
но язык ломается
как лёд под ботинками водолаза
идущего против встречного ветра
с вытянутыми вперед руками

скриптор снимает черные очки
протирает стекло
как будто пытается увидеть
не мир
а его личину

Зачем?
Как антидот деменции?
Как попытка удержать остатки ясности
в мире
      где всё идет к чертовой матери

Poli: Arzente (Поли)
винокурня, известная граппой, создала «коньячный» идеал.
выдержка 10 лет в бочках из лимузенского дуба.
запах старой библиотеки, сургуча и сухофруктов, забытых в жестяной коробке.
 похоже на музыку Густава Малера:
когда после ледяного ветра скрипок врывается тёплый
медный звук валторн — Arzente.


макаронники умеют когда захотят
он согреет пальцы,
которые весна так и не смогла отогреть.

ЗАПАХ
Сургуч и старая бумага: библиотека Мыслителя
Горячий капучино и холодный металл: конфликт среды

ВИЗУАЛ
Бокал Poli на фоне списка Spiegel у мусорки: триумф качества над тиражом.
Обмороженные пальцы, сжимающие тепло дуба: возвращение жизни.

Это сцена из «Универа 15 лет спустя»
 если бы её снимал Тарковский:
 длинный кадр,
где пар от капучино смешивается с холодным воздухом провинциального ресторана,
 и время замирает в капле Poli