Между первой и второй...

Мы в баре встретились. Да вроде бы случайно…
Масла раскинуть, водки накатить.
И офицант, гадюка — видно сразу, падла, —
Всё подливал побольше нам.
Хоть выбор был: нам пить или не пить.
Первый тост создался. Мы сидим казырно…
За дружбу лютую, за братский стол и быт.
И не успели проглотить по первой —
Один из нас уже с тостом в кулаке стоит.

Эх, есть у мужиков такое:
Уж коли собрались за дружный стол —
То до упаду заливать родное.
Как говорится: между первой и второй — короткий
Разговор.

Сидели мирно, начали за дружбу,
Потом к девчатам как-то перешли.
Кто хвастался, что лавелас — бессовестный,
Кто начал мериться трофеями любви.

Так плавно перешли к размерам и победам.
Один кричит, что тридцать у него.
Все замолчали, сидя за обедом,
И затаились, косяк давя,
Тихонько — исподлобья — на него.

Эх, водится у мужиков такое:
Уж коли собрались за дружный стол —
То до упаду заливать родное.
Как говорится: меж первой и второй — короткий разговор.

(произносится поверх последнего аккорда)
И между пятой и восьмой — короткий разговор…

По ходу этого улётного банкета
Мы ели вкусно: две селёдки и сырок.
А нет, из эксклюзива тоже было:
Ириски две и газировки на большой.
Да, да, на большой…
Для каждого.
Да, да, для каждого.
Глоток…


Вот так сидели, пили, шиковали мирно.
Когда закончились пиво, водка, виски —
Решили заказать ещё коньяк.
Приняли.
Откусив, занюхав пол-ириски.

Один сказал:
— Братан… Эй, палаш, гигант!
Уж коли у тебя указка больше — давай рули и девок намути здесь.
Ты прогуляйся по кафешке, тусани там…
С променату — к нам девчонок славных приведи.

Гигант в натуре сразу встрепенулся,
Заправив майку в рваное трико.
Присел, потом вокруг себя три раза обернулся —
И мачо медленно ушёл.

Забрав из гардероба
Немного молью угнетённое,
Косое, старое, мохнатое пальто.

Не более пяти минут от старта…
Крик, шум и гам слышны из-за угла.
Менты связали нашего гиганта.
Забрали вместе с выпитым и съеденным с утра.

Эх, всё же есть у мужиков такое:
Уж если собрались за дружный стол —
То в меру выпив и покушав дорогого,
На сторону корячит всех…
Короче — просыпается любовь!
 

Изрядно с оппонентом поднаевшись
(уже вдвоём, уже трудна дорога),
Он начал городить и марасить в глаза.
Там что-то типа уважения затребав,
И типа по понятиям — пытаясь нагрузить меня.

Я парень терпеливый от природы,
Но слух мой этого напора не стерпел.
И по прошествии пятиминутного напора
Кулак мой в морду уважаемого мощно —
в челюсть точно прилетел.

Потом не помню: люди, кони, визги…
Стол полетел и табурет в окно.
Ну, в общем, сцена для хорошего артиста.
Так смесь всего того-сего буянила во мне.

Когда очнулся — комната и нары.
На нарах друг — с огромным фонарём.
В углу гигант на холостых бренчит подобие гитары
В своём колючем, рваном, вязаном пальто.

Моё же тело ныло и болело.
Видать, от танцев с бубнами, водки и вина.
«В кафе я не нагой», — сказал себе я, —
«Покуда мои ноги носят — по себе земля».


Эх, есть у мужиков такое…
Уж если собрались за дружный стол

То до упаду заливать родное —
К хорошему не приведёт.

Закончен разговор.
Да, да, да, да…
Закончен разговор.