Мне миражи, огромные цветы...

         Он будет пить любви моей настой
         У самой кромки летнего заката;
         Нет для него той непосильной платы,
         Чтоб заплатить за век любви со мной!

Мне миражи, огромные цветы
Набоковского яркого эскиза
Приносят сон, и с ними рядом ты,
И тихий шелест дремлющего бриза.
И где-то там, за вешней синевой,
Сквозь расстоянье пишешь мне: «До завтра»
За той последней на пути чертой,
За точкой леденящей — невозврата.

Постылый март, в нём заметает след
Зимы, ветрило, проявив участье,
Сказав своё холодное: «Привет»,
За пазухой держа своё ненастье.
Ах, этот ветер, с ним я в унисон
Пью этот вечер из настойки травной,
На колокольне дальней перезвон
Поёт о чём-то звоном, благодарном.

Ты далеко, должно быть, не с руки
Быть рядом, потому и ветры кружат,
А нежности цветные мотыльки,
В груди порхая, просятся наружу.
Спасибо, вечер, мне хватило сил
Тебе признаться, что моим он не был.
Ну что же ты опять заголосил,
Зачем пугаешь дремлющее небо?

Как только ночь за вечность завернёт
И унесёт набор мечтаний грешных,
Мой ветер, непоседа нежный, вешний,
Желанного в мой терем приведёт.
И с ним, я знаю, буду как огонь,
Пылающий до самого восхода,
И стану тем ему заветным кодом,
Что небо начертило на ладонь.