Поезд-призрак

Баллада о последнем рейсе

На станции старой, где время застыло,
Где ивы склонились над ржавым перроном,
Луна, как фонарь, из-за туч выходила,
И ветер шептал похоронным трезвоном.

Здесь доски скрипели под грузом забвенья,
И вывеска «Выход» давно потускнела,
Лишь память о прошлом в окошках темнела.
Придёшь на платформу — не будет спасенья.

Но в час, когда полночь смыкает ресницы,
И тени становятся гуще и злей,
Когда даже совы боятся спуститься
В объятья безмолвных, холодных камней.

Раздался из тьмы металлический скрежет,
И воздух наполнился запахом гнили.
Он был ни грома раскатом прорежен,
Колёса по стыкам устало забили.

Из мрака, как призрак, без света и дыма,
Состав появился, окутанный дымкой.
Вагоны чернели. И было незримо,
Кто машинист в этой жуткой картинке.

Ни окон, ни стёкол — лишь чёрные дыры,
Как пустые глазницы глядят равнодушно.
И двери, как пасти раскрылись пошире,
Все сразу и совершенно беззвучно.

И вышел кондуктор. Не человек — тленье.
Одежда истлела, лицо — паутина.
В руке его — список, как древнее бремя,
Где буквы — как шрамы в пергаменте длинном.

Он молча смотрел на пустые перроны,
И голос его был как шорох могилы:
«Последний состав. Выбирай же вагоны.
Билеты не купишь. Здесь плата — все силы».

И люди пошли. Не из страха, а будто
Их что-то тянуло магнитом незримым.
В купе — только тьма, в безнадёгу обута,
И шёпот соседей, едва различимый.

Здесь старец сидел, что давно уж не дышит,
Держа на коленях истлевшую книгу.
Здесь женщина в белом, плачет неслышно,
Стук от колёс заглушил её всхлипы.

А поезд летел через топи и чащи,
Сквозь лес, где деревья сплетались корнями.
Мелькали огни городов настоящих,
Но поезд летел между двумя мирами.

За окнами — лица. Они проплывали,
Кричали беззвучно, тянули вверх руки.
Но поезд-призрак летел, не сбавляя
Ни скорости, ни скрежечащего звука.

И каждый в вагоне забыл своё имя,
Забыл свою жизнь, свои слёзы и счастье.
Лишь поезд летел через всё это мимо,
К конечной станции, с вечным проклятьем.

Утром на станции — снова безмолвье.
Лишь ветер играет с опавшей листвой.
И только следы у подножья предгорья
Напомнят о рейсе, что был не живой.