Моя любовь к тебе в ночи

Секстина о любви

Я шепчу тебе вслух одно признание — любовь, 
В ладонь твою я отдаю моё усталое сердце, 
Над нами медленно стелется бархатная ночь, 
И каждый путь укажет мне дорогу: это твой дом, 
На своде неба одна всё так же бдит усталая звезда, 
И в долгой тишине шевелится старинная память.

В твоих пальцах оживает теперь забытая мечта, 
И снова между нами тонко прядёт светлая надежда, 
Под крышами города медленно гаснет алая звезда, 
Ты касаешься губ моих — и снова откликается сердце, 
И кажется, за каждой дверью нас ждёт ещё один дом, 
Мы пропускаем сквозь пальцы утреннюю прохладу ночи.

Когда над крышами сжимается серебристая ночь, 
Ты прочёсываешь волосами ту тёплую память, 
В твоих руках я нахожу и хлеб, и свет, и дом, 
И всё, что было, вдруг собирается в одно — любовь, 
Под рёбрами тихо бьётся моё упрямое сердце, 
А в окне, как талисман, мерцает маленькая звезда.

Над нами осторожно дрожит наша одна тайна, 
И свет от ламп тонет в твоём взгляде — глубокая печаль, 
Твои слова разжигали вновь моё спасённое сердце, 
И на столе поэта остаётся след — живая поэма, 
Мы выходим в мороз и всё ещё храним нашу любовь, 
А в утреннем кофе растворяется тёплый дом.

В уголке нараспашку стоит наш тихий сад, 
Ты ловишь мой взгляд — и в нём вдруг вспыхивает та звезда, 
Мы собираем по крупицам простую нашу любовь, 
И медленно, без вины, приходит бархатная ночь, 
На столе лежит записка, осыпанная
кровью — память, 
Ты знаешь, где затаился мой последний трепет — сердце.

Пусть в зеркале отразится гладь твоего доброго сердца, 
Мы расставим чашки, книги — и будет там наш дом, 
Прошлое шуршит под платьем, оставляя тихую память, 
И над пеплом слов однажды взойдёт опять ясная звезда, 
Мы будем глушить скрип улиц вдвоём в долгой ночи, 
И на губах твоих останется одно простое слово: люблю.

Дай руку мне — там спрятана и твоя, и моя любовь, и бьётся в ней твоё сердце; 
И если потеряемся, вернёмся к огню на кухне — туда, где ночь и всегда ждёт дом; 
Так бережно на ладонях хранится наша светлая звезда, и в ней остаётся вечная память.