Нашествие былого

Проросший лебедой дорожки гравий,
Замшелые крыльца ступени:
Здесь запустение с разрухой правят,
Напоминают о былом лишь тени…

Дорожка помнит: цоканье подковок
На каблучках сапог изящных,
Каблук ботфорта быстр и ловок,
Скреплён с подошвой кожи настоящей.

Лаптей крестьянских шарканье и шорох,
Сандалики детей господских,
Тележек скрип, везущих ворох
Травы душистой. Стук сапог слободских-

Мастеровых, ограду возводящих,
Ворон чуть слышные прыжки,
Борзых, по гравию летящих
И резво нарезающих кружки.

Воротам мнится чёрная карета
С качанием плавным на стальных рессорах
И с ямщиком, в кафтан одетым,
И дети в звонких иноземных разговорах.

Любитель быстрой верховой езды
На аргамаке выезжает Барин.
Георгиевские на груди кресты
Вызванивают: «Наш  господь в Сионе  славен».

Княгиня правит лошадьми сама,
Детей сопровождая на прогулку.
Весёлая в повозке кутерьма
И эхо от неё в воротах гулкое.

Порой, поход в «отъезжие поля»
Друзей-соседей вместе собирает.
Собачьи своры направляют егеря
С желаньем угодить и голоса срывают.

Ступени мраморные ветхого крыльца
Припоминают приезжающих на бал,
Пылинки пудры с бледного лица,
Звон шпор, аплодисментов шквал,

Скольжение атласа по красному ковру,
Шажки пажей, поддерживавших шлейф,
Прикосновение к воротников бобру,
Любовников едва прикрытый блеф,

Мерцание яркое каретных фонарей,
Форейторов с запяток крик:
«Эй, не задерживай и проезжай скорей!»
Луны задумчивой туманный блик.

Куртины царственный овал
Хранит в душе палитру красок.
Грозою выжженный однажды сеновал
Пред яблочным священным Спасом

Вздыхает горестно: «Какое сено
Перед пожаром поместили в клеть!
Ведь сеном этим, право дело,
Кормить коров, а не гореть!»

На всех свидетелях былого –
Незримые для взора отпечатки,
А в памяти  охранника седого –
Забытый кем-то зонт и дамские перчатки.
14.10.20

;