И сразу, когда задохнётся на кухне

***
И сразу, когда задохнётся на кухне
кофейник, и пар примостится опорой
всему, что во мне никогда не потухнет —
гудеть и гудеть, как торжественный скорый.
Отстаньте от станций — огромных вокзалов
(я видел в Чикаго, во сне, в перспективе);
отстаньте от стёкол витражных Шагала,
от чаек, пытающих счастье в заливе.

Отчалив отчаянно — будто отринув
над холодом утренним с запахом кофе,
я эту планету из двух половинок
как вечность хранил в очарованном штофе.
Я видел так много, что всё перепутал:
слова, если петь, пропадают бесследно —
а выйдешь на улицу: ветром попутным
рубаху раскроет крылами победно.
Но эти орлы геральдических оргий —
что знают они? кто их гладит по гриве?
и чем отличаются, конный Георгий,
от чаек, пытающих счастье в заливе?

Кофейник. Великий божественный идол:
кто сможет ответить, что было сначала?
Кто тот стеклодув, что и штоф этот выдул,
и стёкла витражные в окнах Шагала?
Слова, если петь, пропадают бесследно
(во сне, в перспективе обратной, в Чикаго).
И мчится на поезде век безбилетный —
внутри половинок кофейного мрака.