Заблудившийся прохожий

Шёл я по улице оживлённой,
Мыслей клубок крутя в голове.
Был я влюблённый и озарённый,
И был я немного навеселе.

Плыл я в людском потоке огромном.
От его гула земля дрожит.
Вдруг я увидел — мужик незнакомый
В этом потоке один стоит.

Взором блуждающим, ошалелым
Смотрит прохожим он прямо в глаза;
Может, он ищет в толпе Человека,
По лицам прохожих чужим скользя.

«Ну наконец-то», — сказал мне он строго.
«Я уже думал, что ты не придёшь.
Мне ведь пора отправляться в дорогу,
Время уходит, пока тебя ждёшь!»

Быстро прошёл он бодрой походкой,
В дворик закрытый зашёл один.
Мне улыбнулся: «Ну, здравствуй, Володька!
Будем знакомы. Я — Никодим».

Крепко схватил меня он за руку,
Я испугался и поднял вой.
Он показал мне какую-то штуку
И тихо добавил: «Глаза прикрой».

Мир вдруг исчез под моими ногами.
Воздух застрял у меня в груди.
Я шевелить мог только губами,
И свет замерцал где-то там впереди.

«Всё, мы на месте. Открой глаза шире», —
С доброй улыбкой сказал Никодим.
«Мы оказались теперь в другом мире.
Прыгай в повозку. Сейчас полетим».

Споро мы сели в его колесницу,
Быстро она набирала ход.
Кто-то внизу бодро сеял пшеницу,
А вот по дороге идёт пешеход.

Дальше несёмся мы с Никодимом,
В нос мне залезла его борода.
Сёла, леса пролетают мимо,
Реки, озёра и города.

«Всё!» — закричал я. «Хватит экскурсий!
Мир твой, конечно, красив и мил.
Может, всё дело в моём плохом вкусе,
Но всё же меня ты не удивил».

Вот мы нашли плацдарм для парковки.
Рядом с парковкой стоял магазин.
Что ещё нужно уставшему Вовке?
«Пиво, пожалуй», — сказал Никодим.

Был магазин тот большой и опрятный.
К нам подошли продавщицы гурьбой.
«Ой, Никодимчик, очень приятно!
А кто этот юноша рядом с тобой?»

Взяли мы пиво и всякой закуски.
Денег не нужно было платить.
«Как они лихо так чешут по-русски?» —
Я удивлённо решил спросить.

Мне объяснил он: «Всё дело в слухе.
Можно любой язык понимать.
Раз уже звук оказался в ухе,
Мозг просто должен его воспринять».

Сели мы с ним на зелёной лужайке.
Место красивое было тут.
Я лишь заметил, что будет жалко,
Коль «фараончики» нас загребут.

Он объяснил мне: «Сиди, мол, спокойно.
Нет полицейских, политиков, войн.
Люди живут здесь легко и привольно,
Также, как предки их, с давних времён.

Все они с детства привыкли трудиться.
Только в труде ты найдёшь почёт.
Будет семья твоя очень гордиться,
Если в ней есть Трудовик-Патриот».

Я его слушал и стал удивляться:
«Это нормально, что мы здесь сидим?»
Он погрозил мне с улыбкою пальцем:
«Не издевайся», — сказал Никодим.

Встали мы дружно с лужайки примятой.
Банки пустые забрали с собой.
Я ощутил вдруг, что все нам здесь рады.
И каждый мне тоже стал сразу родной.

«Я в этом мире хотел бы остаться,
Нравится мне вашей жизни режим».
«Нет, скоро нам предстоит расставаться», —
С грустной улыбкой сказал Никодим.

Был его голос так ласково мягок,
Мне же от грусти хотелось вопить.
«Ты наведёшь в своём мире порядок,
И будете тоже вы счастливо жить».

«Всё, до свидания», — махнул он бородкой.
«Будем прощаться, мой дорогой!»
Я лишь подумал: «Ну да. Я Володька,
Только Володька нам нужен другой».