Вечная память Смоленск 42-го

В сорок втором под Смоленской берёзой
Взвод уходил в свой последний рассвет.
Всё, что осталось — застывшие слезы
И на вопросы молчанья ответ.
Там, где земля пропиталась свинцом,
Он не успел обменяться кольцом.
В без вести списках — короткая строчка,
В жизни солдата — кровавая точка.

Там, где затих перегруженный фронт,
Слился с копотью горизонт.
Имена смыла злая вода,
Уходя в никуда навсегда.
Но в глубине, где застыл перегной,
Слышится шепот — живой, не стальной.
Это не ветер качает листву,
Это присяга звучит наяву.
 
Вечный покой не обманет живых,
Мир созидался на костях святых.
Павший за землю остался в земле,
Искрой надежды в немой полумгле.
Нет там крестов, лишь колючий терновник,
Времени строгого верный виновник.
Смерть — это просто короткий привал,
Если за правду ты жизнь отдавал.

Тень облаков над седым пустырем,
Мы по следам их неспешно идем.
Голос умолкший взывает из рва:
Память бессмертна, покуда жива.
Ветер колышет сухую траву,
Сон воплощая в суровую явь.
Тот, кто за веру когда-то горел,
Вышел за вечный и тленный предел.

Здесь тишина тяжелее свинца,
Нет у подвига в жизни конца.
В почву уходит не пепел и прах —
Стойкость, застывшая в добрых делах.
Сквозь монолит пробивается свет,
Смерти для тех, кто сражался, и нет.
Жатва созрела, и колос велик,
Вечность хранит их незыблемый лик.

Сталь превратится со временем в труху,
Сдастся пространство любому штриху.
Только завет, что написан мечом,
Станет для новых времен кирпичом.
Кровь, что впитала родная земля,
Сделала щедрыми эти поля.
Мир — лишь мгновенье, а правда — гора,
Завтра важнее, чем было вчера.