Взбалмошный капитан - 34. У стоматолога

(забавные истории)

У кэпа заболел зуб. Точнее, не просто заболел, а заныл, а потом принялся так дёргать и ломить, что несчастный командир парохода выл, как волк, которому прилепили на небо сразу три луны.
С недавних пор на борту лайнера стал работать профессиональный стоматолог и кабинет рентгена. Ведь мало ли у кого из экипажа или пассажиров разболятся зубы!

Дверь в стоматологию не просто распахнулась, а с грохотом сорвалась с петель и вылетела аккурат в окно напротив, оглушительно и даже красиво прозвенев осколками прозрачного стекла с витиеватыми узорами. В экзекуторском кресле с открытым далеко не от изумления (хотя и от него тоже) ртом застыл капитан Джонсон. Глаза его напоминали большие сливы, фуражка слетела с головы, а причёска растрепалась так сильно, словно лично над кэпом пронёсся смерч "Калигула". Руки и ноги мужчины были крепко привязаны к креслу – чтоб заранее не сбежал и не спрятался где-нибудь в трюмах. Пойди его там сыщи потом!

Над пациентом, словно статуя римского тирана, только в белом халате и куда страшнее на вид, застыл с зубным перфоратором пожилой стоматолог Флит, который был, мягко говоря, ошеломлён пролетающей мимо дверью. Ещё бы! Это первый и довольно вопиющий случай в его врачебной практике.
Только вот первому и второму помощникам было "по барабану". Они пришли расставить все точки не только над "и", но и над "ё" тоже.

Дело в том, что кэп решил лечить свой хворый зуб. А снятие рентгеновского снимка в свинцовом бронежилете было ещё одним супериспытанием для коммандора.
Так вот... Стоматолог Флит сперва с важным видом целый час пялился на зажатый рот кэпа. После долгих уговоров и хитрых уловок кэп-таки "разомкнул уста". После врач потыкал в зуб какой-то острой штукой. Очевидно, пыточным инструментом. Джонсон ойкнул, побледнел и отрубился. Когда же он очнулся, то был уже в своей каюте. Сердобольные подчинённые сами отнесли его туда.
В следующее посещение чудо-доктор вколол Джонсону обезболивающее и почистил, наконец, каналы. Он оставил зуб временно открытым, сказав, что надо потом прийти ещё пару раз, после рентгена, и уж только потооом запломбировать всё это безобразие.
Ладно. Кэпу уже не так страшно. Однако, старенького рентгенолога по фамилии Иксрэй кэп ждал аж двое суток в коридоре, и при этом едва не лишился фуражки из-за матросов, что ходили с дозором по палубам и приняли командира за воришку. Промазали, и на том спасибо...

В итоге, спустя ещё два крестовых... пардон, зубных похода, у мистера Джонсона появился здоровый запломбированный зуб!
Однако, не обошлось и без очередных казусов.
Когда кэпу сверлили зуб с таким звуком, будто перфоратор долбит бетонную стену, в кабинет ворвались разгневанные офицеры – Уильям и Генри. Они узнали о якобы некомпетентности Флита, влетели в зубовоачебный кабинет с намереньем лишить доктора не только лицензии на любую зубоковыряльную деятельность, но и навешать ему хороших таких люлей, прямо там, в кабинете. Для профилактики. Пусть, для начала, просверлит дыры для дюбелей, гвоздей и чопиков где-нибудь в стенах, мебели, в потолке... Да где угодно, но не в больном зубе командира!
Офицеры кипели в прямом смысле слова, от них валил пар, как из дверей корабельной бани. Негодование сопровождалось шипением и нелитературными эпитетами: мол, как же так, обидеть доверчивого и доброго сэра Джонсона! Да ещё таким некомпетентным лечением!
Мужчины надвигались на теряющего сознание врача и грозно бранились. В итоге Флит совладал с собой и выскочил в окно вслед за пролетевшей туда дверью, и с криком: "Помогите, хулиганы лицензии лишают!", умчался прочь, укрывшись где-то на нижних уровнях, в грузовых трюмах.
Однако, Уильям и Генри нашли его, вернули обратно, возмущённоого и дрожащего, на рабочее место, в кабинет, и заставили доделать начатое.
Но потом стоматолог всё-таки скрылся, и больше его никто не видел примерно в течение месяца: ему надо было пройти реабилитацию после сеанса лечения такого сложного пациента, как мистер Джонсон. А капитан... А что капитан? Здоровый, весёлый и бодрый, он улыбался в усы и сиял, словно солнышко, чем безмерно очаровывал окружающих. Особенно, мадам Розенхрюцер. И самое главное, у него больше не болел зуб!