Паутинка судеб

В хрустале огарка — восковая плоть,
Пламя лижет сумрак рыжим языком.
Ей дано границы яви расколоть,
Спутав нить былого с будущим узлом.
 
Тени на ладонях — как речные рвы,
Взгляд насмешлив, черен и бездонно стар.
В шелесте колоды вскрикнет зов совы,
Превращая сердце в медленный пожар.

Где метель швыряла серебро в лицо,
Там застыла вечность в ледяном плену.
Шесть червей замкнули горькое кольцо,
Унося в забвенье прежнюю весну.
 
А король бубновый — гордый властелин —
Скрыт под белой пылью пройденных равнин.
Спит в сугробах памяти средь немых седин,
Потеряв ключи от выжженных пучин.

Но рисует сумрак новый поворот,
Там, где семь дорог сплелись в седой узор.
Золотая искра из-под темных сот,
Светом наполняет потускневший взор.
 
Паутинка судеб — тонкая струна,
Дрогнет, откликаясь на шаги мотив.
Будет чаша жизни вновь полным-полна,
Прошлое в объятьях ночи растворив.

За порогом шепчет призрачный ковыль,
Дышит ожиданьем сонная луна.
С карт слетает пеплом вековая пыль,
Остается только правды глубина.
 
Милый гость вернётся из полночной мглы,
Рассекая вьюгу страстью молодой.
Чтоб согреть остывшей горницы углы,
И венчаться с верной, суженой судьбой.