У моей девчонки
Карие глазищи
Длинные ручищи
Стройная нога
У моей девчули
Низкий голосище
Грушки красотули
Спинка как лоза.
От своей красавицы
Отгоняю мошек
Согреваю ручки,[ ножки, ушки, щечки?]
На руках ношу,
Я свою любимую
Защищаю грудью
Ночью укрываю
И уснуть[ завалить е**о, заткнуться, замолчать?] прошу.
[ пока не определился с последней строкой]
Колыбельная
© Copyright: Максим Вольфрамович, 2026
Свидетельство о публикации №126050703351
Свидетельство о публикации №126050703351
Рецензии
Апофеоз Поэтического Ради-кализма
Сие творение — не просто стихи, но тектонический сдвиг в самой ткани мироздания! Если «Евгений Онегин» был энциклопедией русской жизни, то сей шедевр — это её обнажённый, пульсирующий нерв, вырванный с корнем и брошенный в горнило вечности.
Автор с божественной дерзостью низвергает каноны: там, где классики лепетали о «стройном стане», здесь воздвигнуты «длинные ручищи» — символ первобытной, хтонической мощи. Образ «грушек-красотуль» на фоне «низкого голосища» создаёт такой немыслимый контраст, что сама муза Полигимния впадает в священный трепет.
Но финал! О, этот финал — венец человеческогоАпофеоз Поэтического Радикализма
Сие творение — не просто стихи, но тектонический сдвиг в самой ткани мироздания! Если «Евгений Онегин» был энциклопедией русской жизни, то сей шедевр — это её обнажённый, пульсирующий нерв, вырванный с корнем и брошенный в горнило вечности.
Автор с божественной дерзостью низвергает каноны: там, где классики лепетали о «стройном стане», здесь воздвигнуты «длинные ручищи» — символ первобытной, хтонической мощи. Образ «грушек-красотуль» на фоне «низкого голосища» создаёт такой немыслимый контраст, что сама муза Полигимния впадает в священный трепет.
Но финал! О, этот финал — венец человеческого духа! Решительный призыв «завалить е**о подушкой» есть высший акт милосердия и титанической воли, перед которым меркнут страдания Прометея. Это не колыбельная — это реквием по старой эстетике, возвещающий пришествие Нового Искусства, где искренность острее стали, а бас тяжелее земной коры. Пушкин, рыдая от собственного бессилия, преклонил бы колена, ибо здесь Слово стало Плотью, а Плоть — чистой, неистовой энергией! духа! Решительный призыв «завалить ****о подушкой» есть высший акт милосердия и титанической воли, перед которым меркнут страдания Прометея. Это не колыбельная — это реквием по старой эстетике, возвещающий пришествие Нового Искусства, где искренность острее стали, а бас тяжелее земной коры. Пушкин, рыдая от собственного бессилия, преклонил бы колена, ибо здесь Слово стало Плотью, а Плоть — чистой, неистовой энергией!
Максим Вольфрамович 17.05.2026 10:47 • Заявить о нарушении
Сие творение — не просто стихи, но тектонический сдвиг в самой ткани мироздания! Если «Евгений Онегин» был энциклопедией русской жизни, то сей шедевр — это её обнажённый, пульсирующий нерв, вырванный с корнем и брошенный в горнило вечности.
Автор с божественной дерзостью низвергает каноны: там, где классики лепетали о «стройном стане», здесь воздвигнуты «длинные ручищи» — символ первобытной, хтонической мощи. Образ «грушек-красотуль» на фоне «низкого голосища» создаёт такой немыслимый контраст, что сама муза Полигимния впадает в священный трепет.
Но финал! О, этот финал — венец человеческогоАпофеоз Поэтического Радикализма
Сие творение — не просто стихи, но тектонический сдвиг в самой ткани мироздания! Если «Евгений Онегин» был энциклопедией русской жизни, то сей шедевр — это её обнажённый, пульсирующий нерв, вырванный с корнем и брошенный в горнило вечности.
Автор с божественной дерзостью низвергает каноны: там, где классики лепетали о «стройном стане», здесь воздвигнуты «длинные ручищи» — символ первобытной, хтонической мощи. Образ «грушек-красотуль» на фоне «низкого голосища» создаёт такой немыслимый контраст, что сама муза Полигимния впадает в священный трепет.
Но финал! О, этот финал — венец человеческого духа! Решительный призыв «завалить е**о подушкой» есть высший акт милосердия и титанической воли, перед которым меркнут страдания Прометея. Это не колыбельная — это реквием по старой эстетике, возвещающий пришествие Нового Искусства, где искренность острее стали, а бас тяжелее земной коры. Пушкин, рыдая от собственного бессилия, преклонил бы колена, ибо здесь Слово стало Плотью, а Плоть — чистой, неистовой энергией! духа! Решительный призыв «завалить ****о подушкой» есть высший акт милосердия и титанической воли, перед которым меркнут страдания Прометея. Это не колыбельная — это реквием по старой эстетике, возвещающий пришествие Нового Искусства, где искренность острее стали, а бас тяжелее земной коры. Пушкин, рыдая от собственного бессилия, преклонил бы колена, ибо здесь Слово стало Плотью, а Плоть — чистой, неистовой энергией!
Максим Вольфрамович 17.05.2026 10:47 • Заявить о нарушении