Раскольников идёт переулком

Родион Раскольников идёт переулком.
Он бледен, худ и сутул как
посох какого-то старца,
ему не на что опираться,
он сам посох и должен держаться,
но нету сил, он рамсы попутал
кто б не спросил, он в бреду как будто.
Ему на этапе разложили, по плечу похлопав -
не можешь срать – не мучай жопу,
ишь, страдалец какой нашёлся,
нечего жрать – жри солнце.

Родион Раскольников идёт по этапу,
Родион Раскольников вспоминает папу
(маму вспоминать страшно).
Справа сосед трёхэтажным               
кроет судьбу-судьбину
и вспоминает сына.
А у Раскольникова нет сына,
и под ногами уже Владимирки глина.
Он свою голову как на блюде отнёс людям
и сына наверное уже не будет.
А на что его голова людям?


На берегу остались чахлых сосен стволики
Родион Романович Раскольников
плывёт по Байкалу. Ему уже двадцать четыре,            
баржу с арестантами тянут на буксире.
Смешная жизнь. Себя покорёжишь,
старуху не воскресишь и эту, вторую, тоже.
Родион Раскольников снова идёт по этапу,
сзади ворёнок в карман тихой сапой,
студентик, студентик, чего-нибудь дай,
если нечего дать, тогда пропадай.
А за рекой Китай …

Родион Раскольников уже на Сахалине,
Родион Раскольников всё забыл из латыни,
вспомнит ещё он своего Достоевского,
отсюда до Луны ближе, чем до Невского.
По утрам он долго харкает кровью,
нет на Сахалине молока коровьего,
пропала душа, поставят крестик
и будут решать лет через двести
бедные дети, кто он такой,
этот самый литературный герой.
Наедине с собой.