Седой ямщик

Лежу в коляске, всё легко,
И рядом мама молодая.
В ладошке греет молоко,
А в небе синь, не видно края.
Трещит кузнечик далеко,
Под песню мамы засыпаю.
В сон погружаюсь глубоко,
МногозначИтельно вздыхаю...

Метнулось время резвой ланью,
Куда-то вдаль за горизонт.
Жизнь резанула острой гранью,
Судьба отправила на фронт.
Смерть назначала мне свиданье,
Раскрыв из чёрной ткани зонт.
Теперь приходит осознанье,
То был её смешной экспромт.

Секунды прыгнули в минуты,
Минуты убежали в час.
Часы сложились лихо в сутки,
Вот день зажжён, вот он погас.

Однажды серой, гулкой ранью,
Перекроив коварный план,
Набив снаряд опасной дрянью,
Она подправила мой стан...
Сижу в коляске глубоко,
Сестричка рядом в платье белом.
Треть тела нет, ногам «легко»,
Почти как в детстве, в общем, в целом.

Глаза закрою — снова бой,
И словно в очень страшной сказке.
Ног не почуяв под собой,
Я лихо мчусь в своей коляске.
Проснусь от нестерпимой боли,
Руками пустоту ловлю.
Пытаюсь обнаружить голень,
И думаю, что всё я сплю.

Секунды прыгнули в минуты,
Минуты убежали в час.
Часы сложились лихо в сутки,
Вот день зажжён, вот он погас.

Как сильно хочется вернуться,
В тот миг, где было так легко.
Где можно к маме прикоснуться,
Где в кружке стынет молоко.
Начать бы всё опять сначала,
Но календарь упрямо жулит.

За горизонтом лань пропала,
Седой ямщик телегой рулит...