Авиация не терпит компромиссов. Часть 2 Перстень

   - Ну что ж, тогда слушайте!
   И Михаил начал свой рассказ. Игравшие в карты продолжали громко переговариваться, но вскоре и те притихли. А затем так же, как и все, находившиеся в палатке, подхватили волну интереса. Рассказчик начинал так тихо, почти шёпотом, по - заговорщицки, и все потихоньку, невольно стали придвигаться ближе.
   - Когда мне было лет пятнадцать, мы с пацанами решили подшутить над цыганкой. Она жила в нашем посёлке на окраине. Жила одна, без мужа. Скромно одевалась, не по - цыгански, но все знали, что она цыганка. Ходили слухи, будто она что ни нагадает – всё сбывается. Поэтому отбоя от жаждущих узнать будущее у неё не было. Так вот, мы ради хохмы разлили масло на ступеньках магазина. Нам интересно было, знает ли она свою судьбу так же ясно или только судьбу тех, кто ей платит. Когда она выходила…»
   Михаил прервал свой рассказ и повисла пауза. Чтобы его вернуть к мысли, напарник спросил: «Ну что, свалилась?». «Упала, да так, что все пацаны громко засмеялись» - подтвердил Михаил и тут же перешёл на шёпот:
   - А я вдруг вижу - она села на ступеньку, руки к груди прижала, а голову вверх запрокинула и что - то шепчет. Тут меня так торкнуло. Почему не знаю, я как завороженный подошел к ней и дал ей руку вроде как помочь встать предлагаю. А она так пристально на меня глянула, будто это я один был виноват в её падении. У меня земля из - под ног покатилась, ноги будто вата. Стою, качаюсь, какое там её поднять, самому бы устоять!» А она вдруг таким грудным голосом и говорит: «Яхонтовый мой, за заботу твою, открою тебе очи, гадать буду! Только положи мне в ладонь монетку, иначе карта не сложится». Я отдал ей всё, что у меня было в карманах. Вот на ступеньках магазина она и нагадала мне, как сейчас помню. Цыганка говорила, что какой - то «демон» жизнь мою так закружит колесом. Причём это мой знакомый «демон», которого я знаю, который жил и будет жить со мной до самой моей смерти.
   «Ух-х-х," - пронеслось по палатке – это слушатели отреагировали на услышанное. А Михаил обвёл взглядом притихшую аудиторию и продолжил:
   - В тот день я понял, что мир не такой, каким кажется. Однако беззаботное детство стирает страхи. И эта встреча с цыганкой, которая меня так потрясла, забылась. А оказалось, на время. Как - то моя мама достала их шкатулки фамильный перстень, о котором я даже и не подозревал. Она мне пояснила, что это драгоценное кольцо ценно для нас не тем, сколько оно стоит, а тем, что мы из поколения в поколение передаём его по наследству. Она попросила меня никому его не отдавать и не продавать, и впоследствии передать своим детям. Я от юношеской глупости спросил у нее сколько же оно стоит. Она посоветовала мне сходить на рынок, показать кольцо и прицениться, но не продавать. Я так и сделал: пошёл на рынок и давай его всем предлагать купить. Некоторые шарахались от меня, как от чумы, думая, что я его украл. Другие торговались, разброс цен был от десяти до пятидесяти рублей. Я вернулся домой с кольцом и всё рассказал матери. Тогда она попросила меня сходить еще и к ювелиру, чтобы узнать точную цену. Ювелир, надев «окуляры», предложил мне пятьсот рублей. И так смущенно сказал, что это всё, что у него сейчас есть. Но если я принесу кольцо через неделю, то он готов заплатить за этот «изумруд» семьсот рублей. Я как на крыльях полетел домой с кольцом. А мама мне серьезно сказала: «Вот сынок, ты и есть тот самый изумруд! Единственный и неповторимый. И не каждый первый встречный сможет оценить тебя. Нужно, чтобы ты в жизни нашёл себе работу, где тебя смогут оценить по достоинству. Оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы мог ты раскрыться и «засиять», как этот изумруд…
   В палатке повисла такая тишина, что даже звуки извне не могли ее нарушить.
   - Жизнь, конечно же, побросала меня глупого из огня да в полымя. Out of the frying pan into the fire (англ. – «из сковородки в огонь»). Бороздил морские просторы и океанские дали под парусами. Работал водолазом на больших глубинах. В тяжелые времена, когда испытывал определенные финансовые трудности, задумывался продать перстень. Соблазн продажи был велик. В голове словно кто - то шептал мне - раскрасневшийся Михаил взмахивал руками, будто забивал гвозди, - «Продай, продай!» Но воспоминание о словах матери укрепило решимость сохранить перстень. Я просто представил себе, как я буду себя чувствовать через годы, если реликвия будет утрачена. Ведь она могла бы стать подарком для детей и внуков. А продажа будет невосполнимой потерей для семьи. Хорошо, что эмоции не взяли верх и перстень остался при мне.
   Рассказчик снова обвел взглядом слушателей. Всего три секунды тишины. И «мастер гипноза» продолжил:
  - Уже через много лет, к тому времени мамы уже не было, я вспомнил гадание цыганки там - на ступеньках магазина. Всё не давал мне покоя этот «демон», про которого она мне говорила. Будто он будет со мной всегда до конца дней моих. Что за чушь? Какой «демон»? Но рано или поздно, любая тайна выходит наружу. И эта также не стала исключением. По какой - то необъяснимой причине я снова зашёл уже к другому ювелиру, чтобы хорошенько узнать всё про перстень, который всё время был при мне. На моё удивление, камень в перстне оказался из группы гранатов жёлто - зелёного цвета. Михаил вытянул руку на всеобщее обозрение. Тогда - то ювелир, закатив глаза, пояснил, что такой камень долгое время был известен среди коллекционеров и с каждым годом цена такого камня возрастает. Чем он старше, тем становится дороже. Внутри камня будто нити золотые сверкают.
   Тут Михаил снова сделал паузу, как будто ждал вопроса. И он не замедлил случиться. Кто - то из слушателей спросил: «А как камень - то называется?». Рассказчик таинственно прошептал: «ДЕМАНтоид!!!»
   Тут уж все завелись, равнодушных не было. Обращаясь уже друг к другу, переговаривались: «Да, вот это история», «Ух ты, ну надо же!»
   Михаил выждал, когда утихнет эмоциональная шумная реакция, обратился ко всем, кто был в палатке: «А хотите услышать мою историю про другой перстень, который был в тысячу раз дороже этого?»
   «Ого! - с восторгом отозвалось отовсюду, - Конечно, конечно!». Тогда давайте завтра вечером расскажу. А сейчас, - он посмотрел на часы – будет построение на ужин. Все задвигали стульями, вставая и распрямляя затёкшие спины. Неохотно покидали палатку с ощущением, будто только что посмотрели остросюжетный фильм.

Продолжение следует…