Я вам не скажу за всю Одессу...

              *****
Ключевые сцены и музыкальные номера
1. Открытие: «Привозный гвалт»
Весь ансамбль на сцене. Галечка Стороженко торгуется за бычков, родители Бени пытаются всучить сыну Талмуд вместо кастета.
Хит: Ремикс «Шаланды, полные кефали», где Костя и Соня переругиваются в ритме танго.
2. Заговор в «Гамбринусе»
Беня Крик сидит с Сонькой. Она крадет у него сердце (и золотые часы), а он вздыхает по Соне, которая в это время на причале помогает Косте разгружать «контрабандный товар» (французские духи под видом соли).
Ария Бени: «Зачем мне Молдованка, если Соня сказала "нет"?»
3. Появление Котовского
Котовский влетает в сюжет на коне (или хотя бы в очень эффектном плаще). Его дуэт с Сонькой Золотой Ручкой — это битва двух криминальных интеллектов.
Дуэт: «Одесса-мама, а я — твой отчим».
4. Линия Утёсова: «Синема, синема...»
Родители Лёни (классическая еврейская пара) в ужасе от его выбора. «Лёнечка, зачем тебе эта воровка? Она же сделает тебе нервы и пустой карман!». Но тут появляется Вера Холодная в луче прожектора.
Романс: Лёня поет «Улыбнись, когда плачут небеса», посвящая это Вере, пока Шлема за кулисами пытается поймать взгляд Зоси Синицкой.
; Изюминки сюжета
Детский детектив: Гаврик и Петька (привет Катаеву!) работают как «одесские ищейки». Сцена, где они разоблачают козни Галечки Стороженко с помощью рыболовной сети и подслушанного разговора — идеальный комедийный номер.
Родительское давление: Линия с Шлемой и Зосей добавляет «высокого штиля». Шлема — типичный «мамино горе», который вместо банковских счетов считает родинки на плече Зоси.
Финал: Грандиозная свадьба Сони и Кости, на которой Беня мирится с Сонькой, Котовский уезжает в закат (обещая вернуться в 1917-м), а Утёсов дает свой первый сольный концерт прямо на палубе парохода, увозящего Веру Холодную в историю.
                *****
Сцена: Кабачок «Гамбринус» или подвал на Мясоедовской
Дым коромыслом, на столах штофы с казенкой и горы раков. Беня Крик празднует удачный налет. Чтобы развлечь публику, он вызывает на сцену своего лучшего куплетиста-сатирика. И тут же, по нелепой случайности (зашел спросить дорогу к театру или спрятался от дождя), из тени выходит Вертинский — в своем белом костюме, с напудренным лицом и заломленными бровями.
Беня: — «Ой, вы только посмотрите на этого грустного мима! Молодой человек, у нас тут не панихида, у нас тут Одесса! Покажите нам класс, или ребята покажут вам выход... через окно!»
Музыкальный поединок: «Граммофон против Скрипки»
Раунд 1: Громила Бени. Выдает жесткий, хриплый одесский шансон с матами и жаргоном. Зал хохочет, бьет кружками по столам. «Бери кастет, гуляй, Одесса!».
Раунд 2: Ответ Александра. Вертинский замирает, картинно складывает руки «домиком» и начинает... свою знаменитую «ариетку».
«В синем и далеком океане, где ласкают берег волны...» Сначала бандиты затихают от шока. Кто-то роняет вилку. Сонька Золотая Ручка завороженно смотрит на его длинные пальцы.
Финал баттла:
Вертинский, видя, что публика непростая, начинает импровизировать на ходу. Он перекладывает одесскую «феню» на свои манерные, декадентские мотивы.
«Ваши пыльные штиблеты пахнут ладаном... и немного дешевым табаком с Пересыпи...»
Последствия баттла:
Сонька: Окончательно теряет голову от этого «бледного рыцаря». Она привыкла к грубой силе, а тут — неземное существо.
Беня: В глубоком замешательстве. С одной стороны, парень — «фраер», с другой — поет так, что даже у матерых налетчиков слеза наворачивается.
Котовский: Который в это время зашел «на огонек», решает, что Вертинский — отличная ширма для его дел, и пытается завербовать артиста в «революционеры-романтики».
               *****
Это будет эпическая сцена. Представьте: полумрак, густой дым махорки, за столами сидят люди с лицами, на которых начертана вся уголовная хроника Одессы. В центре — Александр Николаевич, бледный, как испуганная луна, в своем безупречном фраке, нервно поправляет манжеты.
Напротив него — Коля Штихель, куплетист из свиты Бени, парень в тельняшке под пиджаком, с гармошкой и наглым прищуром.
Сцена баттла: «Декаданс против Налета»
Беня Крик (хлопает по столу):
— Тише, босяки! У нас тут культурная программа. Коля, дай нам такого огня, чтоб у городового в участке пуговицы поплавились!
Коля Штихель (растягивает меха, чеканит по-одесски):
«Я вам не скажу за всю Одессу,
Но здесь у нас такой расклад:
Кто к нам пришел за интересом —
Тот без порток пойдет назад!
У Бени флот, у Бени люди,
У Бени Крик — не просто звук.
Мы на фарфоровом блюде
Тебе поднесем... испуг!»
(Зал хохочет, свистит, стучит ножами)
Беня (переводит взгляд на Вертинского):
— Ну, Пьеро... Теперь ваш выход. Только не надо нам за упокой, а то ребята расстроятся, а когда Молдаванка расстраивается — аптеки закрываются.
Александр Вертинский (закрывает глаза, делает свой знаменитый жест «руки-лебеди», голос вибрирует с характерным грассированием):
«В залах, где пахнет дешевым коньяком и кровью,
Где воздух тяжек, словно грех или пальто,
Я встретил Вас... с такой нелепою любовью,
Какую в этот порт не приносил никто.
Вы курите махорку, точно фимиам восточный,
И Ваш кастет блестит, как капля хрусталя...
О, Беня, Ваш налет — он слишком... неточный,
Как строчка Блока в пьяном вопле короля.
Зачем Вам сейф? Зачем Вам эти златы?
Ведь Сонька — тайна, скрытая в шелках.
Мы все — лишь тени, циркачи, паяцы...
С накрашенной душой и пулей в висках».
Реакция зала
Наступает мертвая тишина. Коля Штихель забывает закрыть рот. Сонька Золотая Ручка медленно опускает бокал, по ее щеке (впервые за десять лет) катится слеза, смывая слой пудры.
Беня Крик (после долгой паузы):
— Слышь, Штихель... Спрячь гармошку в сундук и не позорь мои уши.
(Вертинскому):
— Молодой человек, я не всё понял про Блока, но вы так красиво оскорбили мою профессию, что я готов выставить вам анчоусов. Сонька, чего ты смотришь на него, как на икону? Он же сейчас растает от твоего взгляда!
Что происходит дальше:
Сонька подходит к Вертинскому и вместо того, чтобы вытащить у него бумажник, дарит ему свой вышитый платок.
Лёня Утёсов, наблюдая это из угла, понимает: чтобы конкурировать с этим «лунным мальчиком», ему нужно срочно менять репертуар с частушек на джаз.
Родители Бени, подслушивающие у окна, шепчутся:
— Хаим, ты слышал? Если этот бледный — артист, то наш Беня — просто лавочник! Пусть лучше идет в ребе, там тоже надо так красиво махать руками!
               *****
Сцена на причале: «Любовь под чешую»
Соня (выходит из тени, подбоченившись):
— Костя, я имею вам сказать, шо если вы продолжите так громко дышать над этим шелком, его услышат даже на таможне. И зачем рыбаку столько кружев? Вы шо, собираетесь шить из них сети для русалок?
Костя (замирает, в глазах лукавый блеск):
— Сонечка, душа моя... Это не кружева, это... специальный греческий утеплитель для нежных женских плеч. К слову, одно из них как раз сейчас мерзнет прямо передо мной.
Соня (подходит ближе, голос становится тише):
— Ой, не надо мне этих ваших эллинских сказок! Я дочка рыбака, я вижу чешую даже там, где вы нарисовали золото. Вы рискуете головой, Костя. А эта голова мне... ну, скажем так, не совсем безразлична.
Музыкальный номер: «Дуэт на сетях»
Это должен быть номер в стиле «морского танго». Костя пытается казаться суровым капитаном, а Соня — неприступной королевой Привоза.
Костя (поет):
«Море шепчет на греческом старые тайны,
В контрабандных тюках — ароматы Ниццы...
Наша встреча с тобой не была случайной,
Но закон, дорогая, — за нами мчится!»
Соня (подхватывает):
«Вы торгуете риском, а я — кефалью,
Но у нас на двоих — один горизонт.
Костя, бросьте прикрыться прозрачной вуалью,
От любви не поможет греческий зонт!»
Вмешательство «третьей силы»
В самый романтичный момент, когда Костя уже готов приобнять Соню, из-за штабеля бочек высовывается Галечка Стороженко. Она в ярости. У неё свой план на Костю (и на его контрабандные доходы).
Галечка (шипит):
— Посмотрите на эту святую! Соня, ты забыла, шо твой папа уже обещал тебя Шлеме? А Шлема — это не этот голодранец с мокрыми штанами, это сын банкира! У него вместо греческих мифов в кармане настоящие купоны!
Соня:
— Галя, идите жарьте свою макрель и не делайте мне сквозняк в сердце! Шлема — хороший мальчик, но он боится даже тени бычка, а Костя... Костя не боится даже меня!
Драматический поворот
Тут появляются Гаврик и Петька. Они прибегают с криком:
— Тетя Соня! Дядя Костя! Там Галечка наняла Лёвку-свистуна, шобы он донес в полицию на ваш «улов»! Уходите морем!
Костя подхватывает Соню на руки и запрыгивает в лодку.
— Соня, если мы сегодня не утонем, завтра ты будешь завтракать устрицами на «Святой Елене»!
               *****
Сцена: «Ночь, причал и калейдоскоп страстей»
Обстановка: С одной стороны — фелюга Кости, груженная «кефалью» (французским шелком). С другой — заброшенный склад, где Беня Крик устроил «культурную паузу» с Вертинским. Между ними — Гаврик и Петька, шныряющие в темноте.
1. Романтика и Опасность (Костя и Соня)
Костя и Соня стоят на носу лодки. Костя пафосно клянется в вечной любви, прижимая к груди рулон шелка, как знамя.
Костя: — Соня, вы — моя единственная контрабанда, которую я никогда не сдам!
Соня: — Костя, не делайте мне красиво словами, делайте мне быстро веслами! Я вижу на горизонте Галечку, и у неё в руках не фиалки, а свисток городового!
2. Культурный Шок и Налет (Беня и Вертинский)
Из дверей склада выходит Беня Крик, придерживая за плечо бледного Вертинского. За ними идет Сонька Золотая Ручка, не сводя глаз с артиста.
Беня: — Александр, вы поете так, что мне хочется не грабить этот банк, а просто попросить у него прощения.
Сонька: — Беня, оставь человека в покое! Саша, расскажите еще раз про лилового негра...
Вертинский (грассируя): — Мадам, в этом порту слишком много йода и слишком мало... кокаина для моей души.
3. Великое Столкновение (Пентограмма в сборе)
В этот момент из-за бочек вылетает Галечка Стороженко со свистком, а за ней — Шлема, который ищет свою Зосю, но натыкается на разгневанную Сонину маму.
Шлема: — Мама, я не хочу жениться на Соне! У неё в глазах — шторм в пять баллов, а я хочу тихий пруд с Зосей Синицкой!
Галечка (свистит): — Полундра! Контрабандисты! Налетчики! Полиция!
4. План Гаврика и Петьки (Спасение)
Гаврик (шепотом): — Петька, атас! Котовский скачет с той стороны, полиция — с этой. Надо спасать дядю Костю!
Петька: — Давай перекинем ящики с шелком в повозку к папе Бени! Они везут Талмуды в синагогу, никто не проверит!
Они начинают лихорадочно перекидывать рулоны шелка. В темноте всё путается: Вертинский случайно оказывается в лодке с Соней, Костя падает в объятия Соньки Золотой Ручки, а Беня Крик, решив спасти Шлему, случайно вручает ему кастет вместо молитвенника.
Музыкальный Финал Акта: «Одесский Узел»
Весь ансамбль на сцене. Музыка нарастает — это безумная смесь джаза, греческого сиртаки и романса.
Костя и Сонька: «Мы плывем в неизвестность...»
Вертинский и Соня: «Ваши пальцы пахнут... рыбой...»
Беня и Котовский (который как раз влетает на сцену): «Одесса не спит, Одесса грабит!»
Гаврик и Петька (хором): «А мы всё спрятали в синагоге!»
Занавес первого акта:
На причал вылетает полиция, но находит там только Галечку, которая в суматохе случайно надела на голову корзину с кефалью, и Шлему, который в ужасе пытается прочитать «Интернационал» по молитвеннику, который ему подсунул Котовский.
Беня Крик из темноты: — Господа, расходимся! Шоу будет завтра, если нас не перестреляют сегодня!
                *****