Он выжил...

             Моему дедушке
             Кованову
             Ивану Федуловичу -
             старшине 4-го
             Украинского фронта


Мой дед не расписывал стены
Рейхстага в победном году.
Не брал ни Варшаву, ни Вену.
Он выжил в кромешной аду,

когда подо Ржевом смешались
с огнём и землёй небеса.
Двенадцать от роты остались
Отчизну от смерти спасать.

Потом в госпитальной палате
он видел кошмарные сны
о том, как солдаты-собратья
слетаются в пекло войны.

А дальше: Луганск, Запорожье.
И Никополь надобно взять.
Подробнее бы, если можно.
Тогда бы я смог рассказать

как брал Перекоп. В лобовую.
По трупам. Чужим и своим.
По крымской земле, напрямую!
Как будто был небом храним.

А в Ялте попал под бомбёжку.
Контузило. Ранило в грудь.
И дед мой, хромая немножко,
в обратный отправился путь.

По совести жизнь свою мерил,
трудился на благо страны.
До вздоха последнего верил,
что больше не будет войны.

(6 мая 2026 г. 18.36. СПб)