Луиза Мэй Олкотт. Прощай, сестра!

Прощай, сестра!

Горький час последнего привета,
ночь у одра, бденье на посту
с вечера до юного рассвета
освящает мира суету:
радости, надежды и печали–
на пологом, стихшем берегу;
а тебя уносит от причала
строгий рок в правечную реку.

Бетти,  уплывая, до заката
как сестра сестру не издали
исполна– даянье за утрату–
добродетелями надели:
дух поэтки – каменным терпеньем,
это сердце –верой в лучший час,
боль разлуки обращая в пенье,
озари, утешь покоем нас,

близких и родных в печали горькой,
что за бренным вечностью манит,
после ночи – негасимой зорькой,
где пребудем вместе не одни,
ибо скорбь, пытая, закаляет,
душам вещей зрелости даёт:
сердце отболит и отпылает,
а душа бессмертная в полёт.

Вечно буду ждать тебя и помнить,
Бетти  бескорыстная, тебя,
ангел мой хранитель путеводный,
утешитель в тягостных скорбях,
бедной мне, в недавнем непоседе,
светоч негасимый и броня.
Ставшую добрей и милосердней,
повзрослевшую, дождись меня.

перевод с английского Терджимана Кырымлы


My Beth

Sitting patient in the shadow
Till the blessed light shall come,
A serene and saintly presence
Sanctifies our troubled home.
Earthly joys and hopes and sorrows
Break like ripples on the strand
Of the deep and solemn river
Where her willing feet now stand.

O my sister, passing from me,
Out of human care and strife,
Leave me, as a gift, those virtues
Which have beautified your life.
Dear, bequeath me that great patience
Which has power to sustain
A cheerful, uncomplaining spirit
In its prison-house of pain.

Give me, for I need it sorely,
Of that courage, wise and sweet,
Which has made the path of duty
Green beneath your willing feet.
Give me that unselfish nature,
That with charity devine
Can pardon wrong for love's dear sake--
Meek heart, forgive me mine!

Thus our parting daily loseth
Something of its bitter pain,
And while learning this hard lesson,
My great loss becomes my gain.
For the touch of grief will render
My wild nature more serene,
Give to life new aspirations,
A new trust in the unseen.

Henceforth, safe across the river,
I shall see forever more
A beloved, household spirit
Waiting for me on the shore.
Hope and faith, born of my sorrow,
Guardian angels shall become,
And the sister gone before me
By their hands shall lead me home.

Louisa May Alcott