Всплывают

Прими как есть

Опять вовсю меня ругают:
– Не достигаешь высоты,
о чём ты только ни мечтаешь –
неадекватные мечты
твои и не осуществляешь,
но думаешь, успех придёт.
Ты ничего не представляешь,
а следом прётся анекдот.

Молва осеннего безволья
преследует во всём тебя.
И где твоё, друг, половодье?
Знать, неудачника судьба
предписана тебе Всевышним,
смирись, сложи свои крыла.
Во всех Союзах будешь лишним.
Твоя удача уплыла.

– Куда? – Никто не знает это,
прими как есть по жизни рок.
То утвержденье не примета…
да никудышный ты игрок.
На трёх тузах, увы, споткнулся.
Семёрки прихватил другой.
Ты к нулевой черте вернулся,
стоишь, как мерин, под дугой.


Не прекращается

Не настаёт никак свобода,
не радостна ещё она
и не встречает нас у входа,
идёт жестокая война.
“И на обломках самовластья”
уж в третий раз подряд страна
вновь распадается на части,
и даже ваши имена
стираются из памяти народа,
в том самовластия вина.
Свобода трётся всё у входа,
не прекращается война
добра со злым идиотизмом,
всеугнетающим народ.
Назвали хоть и коммунизмом,
как не было, так нет свобод.


Всплывают

Где даль за далью шьёт просторы,
пространство вновь возмущено,
там начинаются повторы
и… открывается окно.

Пейзаж врывается в избушку,
по подоконнику лучи
скользят, рисуя на подушке
пятно с огарочком свечи.

С зелёной бахромою листьев
да с профилем не злой сосны,
с заполненным пространством мыслью
всплывают заспанные сны,

а с ними прошлые наветы
без разговоров на ветру,
воспетые не мной Поэты,
друзья от века на ветру.