Девяностые- реквием

Сорваны пломбы с дверей и пророчеств,
Свалкой несёт из пролома в стене.
Время великих и злых одиночеств
Вязло в бетонной, глухой стороне.

Там, где туман наползал на руины,
Рынок зиял, как открытая рана.
Мир задыхался в узлах мешковины,
В мутном угаре и власти обмана.

Рэкет — как воздух. Пропитаны гарью
«Крыши» над каждым ларьком и заводом.
Выбор простой: стать охотником, тварью —
Или расстаться с последним доходом.

В душных подвалах железо гремело
Не для рекордов — для веса в районе.
Братство вчерашнее в кожу оделось,
Совесть топя в воровском перегоне.

«Стрелки» в лесах под косыми лучами,
В соснах застряли «маслины» свинца.
Смерть ухмылялась гнилыми зубами
Вслед лимузинам, не знавшим конца.

Слово «утюг» — не про глажку одежды,
Ваучер — в мусор, и рок на кассетах...
В землю зарыты долги и надежды —
Мы просыпались в чужих сельсоветах.

Две стороны у единой медали:
Раньше делили и пайку, и беды,
Нынче ж в угаре ночных магистралей
Каждый кроит лоскуты от победы.

Дома учитель над кипой тетрадок
Дует на чай, согревая ладони.
Там, где безвластие — главный порядок,
Жизнь расставляет посты в обороне.

Девяностые — пепел и яркие стразы,
Грохот надежд, уходящих ко дну.
Мы принимали, как злую заразу,
Эту свободу — шальную, хмельную.

Выжили те, кто не предал и помнил,
Как в беспросветности плавилась сталь.
Время героев и время бездомных —
Наша кровавая, светлая даль.