Последний, горький и постыдный

Последний, горький и постыдный,
Что в память врезался рубцом.
А город суетный, бесстыдный
Смотрел бесчувственным лицом.

Никто не знал, какая драма
Сокрыта в полусвете штор,
Где жизнь ломалась так упрямо,
Встречая яростный отпор.

И треск — не чашки, не посуды,
А трещина по всей судьбе.
Где в поисках последней правды
Вдруг проиграл в своей борьбе.

Слова летели, как осколки,
Царапая живую плоть.
В углу иконы безголосы,
Не потревожил их Господь.

Мир схлопнулся до стен квартиры,
До стона нервов, до тоски.
Прорвавшиеся в мир вампиры —
Воспоминанья — рвут в куски.

А за окном — поток рутинный,
Неон, машины, смех и дым...
И этот вечер, длинный-длинный,
Стал навсегда уже чужим.

Здесь был когда-то смех и нежность,
И шёпот до рассветных звёзд.
Теперь на всё легла небрежность —
Разрушен хрупкий, зыбкий мост.

Два силуэта в жёлтом свете,
Застывших в разных временах.
Чужие люди на планете,
В чьих душах поселился страх.

Ты тихо встанешь. Без укора
Накинешь плащ, возьмёшь ключи.
И после этого раздора
Мир будет вечностью - молчи.

В подъезд. На улицу. Вслепую.
Сквозь слёзы видя фонари.
И город, боль твою - чужую,
Случайно втопчет до зари.


The last, so bitter and so shamed,
That seared my memory like a scar.
And the city, brazen, untamed,
Looked on with face devoid of heart.

No one knew what tragic play
Was hidden by the curtain's sheer,
Where life was broken, day by day,
Meeting fierce resistance here.

A crack – not glass, not pottery,
But a fissure through the very soul.
Where seeking truth, relentlessly,
One lost the fight, beyond control.

Words flew like shards, so sharp and keen,
To scratch the living flesh they met.
In corners, icons, hushed, unseen,
Untroubled by the Lord, and yet.

The world collapsed to flat's confine,
To groaning nerves, to aching dread.
Vampires broke through the design –
Memories that tear and rend instead.

Outside, the flow of daily grind,
Neon, cars, smoke, laughter's sound…
And this long evening, left behind,
Became a stranger, unbound.

Here once was laughter, tenderness,
And whispers till the dawn's first star.
Now all is covered by carelessness –
A fragile, fleeting bridge, ajar.

Two silhouettes in yellow light,
Frozen in moments far apart.
Strangers on earth, in endless night,
With fear that settled in the heart.

You'll rise up softly. No reproach,
Just cloak and keys held in your hand.
And after this, beyond approach,
The world will be forever – understand.

Into the stairwell. To the street. Blindly.
Through tears, the streetlights start to gleam.
And the city, your pain – so blindly,
Will trample it, a waking dream.


Песня на эти стихи здесь https://disk.yandex.ru/d/LdHYRPdKkbXlwg и в англоверсии https://disk.yandex.ru/d/CyV4u3c2HFSqiA

Иллюстрация из интернета