Листва летит в октябрьскую хмарь,
А в телефоне — новости с утра.
Всё то же, брат: и нынче, как и встарь,
Горит земля от края до двора.
Я вышел в поле. Тихо. Журавли
Уходят прочь — туда, где нет границ.
Им не нужны ни визы, ни рубли,
Ни гул тревожных новостных страниц.
Ах, родина... Ты сладкая тюрьма,
Ты колыбель с решёткою в окне.
Люблю тебя — и схожу с ума,
Когда молчишь о главном при луне.
В деревне Спас — три дома, сельсовет,
Да бабка Нюра с пенсией в пять тысяч.
Чиновник едет мимо — пыль и свет,
А жизнь здесь тише, чем в лесу из тысяч.
Но вечером, когда затихнет гул,
И звёзды выйдут над рекой Окой —
Я всё прощу. Я снова захлебнул
Той древней, неизбывной красотой.
Прости, Россия. Я тебя ругал.
Но разве можно бросить мать в беде?
Я только плачу — тихо, как бывал
Есенин пьян в рязанской слободе
Осенний гул
© Copyright: Михаил Анатольевич Нетёса, 2026
Свидетельство о публикации №126050604937
Свидетельство о публикации №126050604937
Рецензии
Исповедь человека, разрывающегося между болью за родину и любовью к ней. Стихотворение балансирует между сатирой, тоской и почти религиозным приятием. Сильная, честная работа.В нём есть главное — честность и живые образы. Автор не впадает ни в ура-патриотизм, ни в желчную критику — он создаёт сложное, противоречивое чувство, которое и есть настоящая любовь к родине. Детали быта (бабка Нюра, три дома) — лучшие строки, они делают стихотворение правдивым. Финальная отсылка к Есенину — смелая и удачная.
Анна Алфетта 27.08.2026 18:04 • Заявить о нарушении
Анна Алфетта 27.08.2026 18:04 • Заявить о нарушении