Чародейка

Под рёв рогов покинув поле боя,
Пронёсшись ветром вдоль полей,
Вернулись мы с охоты на стригоев,
Из жизни вычеркнув чреду кровавых дней.

Лилось вино в таверне праздно было
Под треск камина и колыхания свечей.
Воспоминание вновь в памяти ожило,
Украло что покой дней юности моей.

Тянулись дни, у юности нет срока
Средь затухающих вечерних города огней.
Волею судьбы или, возможно, злого рока
Пересеклась её дорога с дорогою моей.

Недобрая о ней тогда молва ходила,
Что посвятила магии и чарам жизнь свою.
Кто её видел, замечал: в том взгляде что-то было.
И это усыпило бдительность мою.

И я уже не я, ведомый этой силой,
Вниманием и сердцем следовал за ней.
Куда, зачем, что это было?
Лишь напевал, как песнь, слова о ней:

«Я к сердцу твоему найду лазейку
Без магии и чар управлюсь сам.
О чародейка, о-о-о, чародейка,
Хотел бы верить я твоим глазам».

Она исчезла в один день бесследно,
И в доме её больше не было движений и теней.
Один старик сказал, что видел её в чаще с лицом бледным
И пустотой в глазах, а я отправился за музою моей.

Во мрачной пустоте пещеры та ходила
В лесу неподалеку, что за речкою была.
На шее рана, укушена стригоем, видно было.
Ходячим мертвецом теперь была она.

И телом, и душой стригой — судьба злодейка.
В глазах на миг мелькнул призыв: «Убей!»
О чародейка, о-о-о, чародейка,
Меч погасил навеки свет твоих очей.

Лилось вино в таверне праздно было
Под треск камина и колыхания свечей.
Воспоминание, что в памяти ожило,
Со мной навеки, до последних моих дней.