Как одесские домовые встречали Новый год

ПРОЛОГ

Чтобы дом в руках держать,
Чтоб  хозяев ублажать,
Заведите домового,
Развесёлого такого,
Хоть тогда, ни дать, ни взять,
Вам покоя не видать!

Домовой тот, без оглядок,
Наведёт у вас порядок:
День начнёте вы с зарядки,
Кот не будет писать в тапки,
В холодильнике еда
Не исчезнет никогда.

1.

Домовой Иван Степаныч,
Он с хозяином дружил,
Грел ему пижамку на ночь,
И на женщин ворожил.
Были  женщины иль нет,
Понимаете – секрет…

Вот однажды  в зимний вечер,
В тесной старенькой квартире
Домовой, зажёгши свечи,
Чтоб создать эффект интима,
И домашнего уюта,
Потянулся, почему-то,
Посмотрел на календарь,
И подумал: да-а-а, январь…
Быстро как-то жизнь идёт,
На пороге – Новый год… 

-  Развесёлая картина, -
Иннокентий Валентиныч!
(Это, чтоб вы точно знали,
Так хозяина и звали.)
Добрый, тихий человек,
Проработал весь свой век,
А теперь – пенсионер,
Октябрятам он пример.

Валентиныч – одессит.
Глаз его чуток косит,
Ходит медленно, вразвалку,
Всё старьё несёт на свалку.
Любит выпить-закусить,
Но всегда чтоб в норме быть.
Домовой,  сам понимаешь,
Лепший у него товарищ…
Тут, Иван Степаныч, вдруг,
Говорит: «Послушай, друг,
Есть прикольненький мотив:
Сбацаем корпоратив!
Даже ёлочку нарядим –
Авангард и креатив!»

 
Отвечал хозяин: «Здрасьте,
Где мы соберём народ?
У Филипповны Настасьи,
Стало быть, как в прошлый год?»


- Нет! - ответил домовой…
- В прошлом годе… Ой-ой-ой!
В той тринадцатой квартире,
Мы маленько нашалили,
Поддались греху и блуду,
Перебили всю посуду.
И Филипповна теперь
Всем укажет нам на дверь.
Да, придётся, на сей раз,
Точно, праздновать у нас…

2.
Иннокентий Валентиныч,
Почесал затылок чинно,
И подумал – не здорОво
Переспорить домового.
Кто на кухне свет погасит,
Анекдотом вечер скрасит?..
Если ж больно разойдёмся,
Всех уложит, как придётся.

Что ж, не будем делать нервы,
Ах, пойду, куплю консервы,
И вино, и даже торт,
Всё же праздник – Новый год!
Он домой принёс продукты,
Стол помог накрыть… И тут-то,
Он подумал – я ж не мачо,
Буду лишним, не иначе…
Взял с собою тормозок
И отправился на дачу.

3.
Стол хорош, как по заказу:
Принесла соседка зразы
И с тушёнкою картошку,
И икорочки немножко.
Та соседка  (вот так лихо!) –
Люся, тоже домовиха.
Молода, но не зазнайка,
И хорошая хозяйка. 

Подтянулись с Молдованки
Домовых,  ну, так, пяток,
Принесли мурцовки банку,
Сала вкусного шматок.
Кто-то оливье поставил,
И блинов, вне всяких правил.
Со сметанкою блины,
И румяны и вкусны.

Все кричали: «С Новым годом!»,
Обсуждали цены, моду,
Ели, пили, веселились,
Аж соседи в дверь ломились…

Лишь впустили тётю Соню.
Посмотрела та спросонья,
Пожурила их по-свойски:
- Ох, народ!  Да, вас тут войско!
Домовые, шо с них взять,
Это же Одесса-мать!

Тут, одна, простите, дама,
Заказала, (Ох!) Шамана.
Кто-то вспомнил за Шульженко,
Кто-то «Валенки» запел.
А мадама Стороженко
(Это ж полный беспредел!),
Танцевала на столе,
Сбив бутылку Божоле.

А когда уж напились,
Помаленьку разбрелись.
Под остатки рыбы фиш,
Голося  «Шумел камыш».

4.
А Иван Степаныч сладко
На хозяйской спал кроватке.
У него от шума стресс…
Люся принесла компресс,
Гладила по голове…
И, возможно, кое-где…

В семь утра они проснулись.
Нет хозяина. Очнулись.
Где товарищ Иннокентий?
Обижать его не смейте! 

А хозяин  тут как тут,
Он вернулся сей минут.
Поспрошал, ну, как дела,
И посуда ли цела?
Он принёс рассола банку.
Домовых приглОсил в баньку.
Баньку замутили в ванне,
В ванне тоже как в нирване.

Вышел с ванны домовой,
Весь хороший сам собой.
А с рассолу, да и с пару,
Предложил составить пару.

Люся – лучшая чувиха,
И к тому же – домовиха,
И красива, и умна,
И хозяйственна она.

Подарил он Люсе бусы.
На тебе, сказал, женюсь я.
И пожить у нас мы просим,
Валентиныч коль не против.

Валентиныч – добрый дед,
Согласился  на банкет.
И на месяц на медовый,
( Там где двое – нас уж нет!).
Ну, а сам, так иль иначе,
Поживу пока на даче.

Люся напекла блинков,
Чтоб с чайком, ещё с медком.
Молодые  целовались,
В хате чистенько прибрались…

Ночь. В окошко светит месяц.
Впереди медовый месяц!
 

ЭПИЛОГ

Душа замирает, душа улетает,
И к ней возвращается юность.
Есть в возрасте каждом отдельная тайна,
Что так раскрывается в лунность…

И смотрит на них кто-то с дальней планеты,
На тех домовых он похожий,
И кушает лейках медовый, конфеты,
И корчит весёлые рожи.