Сон на Графской пристани

Град из камня, рожденного морем,
Светом южным и солнцем согрет.
Он открыт всем ветрам и просторам,
Там в акациях тонет рассвет.

В духоте твоих двориков пряных,
Где покой и полуденный зной,
На гранитных ступенях нагретых
Дремлет кот, никому не родной.

И прижавшись к стене, чьи щербины
Помнят грохот, и порох, и сталь,
Он свои видит рыбьи глубины,
Где покоится флота печаль.

Снится шторм и ладонь, что сжимает,
Прижимая к матросской груди.
Снится флот, что в дыму покидает
Севастопольский рейд позади.

Крик назойливой чайки гортанный
Резко вырвал из мира теней,
И людской разговор, беспрестанный,
Становился слышней и сильней.

Кот отлично усвоил науку:
Где толпа — там и пища падёт.
И, стряхнув с себя сонную скуку,
Побежал, где теснился народ.

Средь туристов, гуляющих важно,
И матросов, что строги на вид,
Он искал одного, кто сердечно,
Просто так, от души угостит.

И сквозь шум этот, пестрый и бренный,
Видит кот, как на Графской стоит
Молодой лейтенант — и парадный
Белый китель на солнце горит.

Лейтенант, отвернувшись на миг
От слепящей морской панорамы,
Вдруг увидел, как рыжий старик
Примостился у ног так упрямо,

Улыбнувшись, как давнему другу,
Видя — ласки тот преданно ждёт,
Он свою протянул ему руку,
Лбом уткнулся в ладонь старый кот.

Так закончились годы скитаний,
Одиночества замкнутый круг.
У кота средь случайных касаний
Отыскался единственный друг

И покуда над пристанью белой
Севастопольский ветер поёт,
За шагающим в кителе смело
Тенью следует преданный кот.